Чтение онлайн

– Это где-то наверху, надо спешить!
– Мик готов был уже сорваться с места, когда Лай положило ему руку на плечо.
– Как это понимать, инспектор Нэван?

– Там никого нет.
– Лай сжал руку на плече Мика. Вряд ли он сможет объяснить так, чтобы его напарник понял. Там никого нет - это они выучили в первую же неделю после переезда в школу.

– Да с чего..., - Мик не успел закончить, его телефон выдал какую-то заунывную стандартную мелодию.
– Инспектор Дэвис!

– Вы это слышали, инспектор?
– Взволнованный голос Зарии едва не сорвался на крик. Он был напуган не на шутку и почти не пытался это скрыть.

– Там никого нет, успокойтесь и продолжайте поиски.
– Приказал Лай, выхватив телефон из рук Мика. Зария ничего не ответил и сбросил звонок. Лаю было абсолютно наплевать, что мог подумать обо всём этом один из подчинённых Дэвиса.

– Лай, ты же сам только что слышал этот стон!
– Мик замолчал, потому что сверху раздался детский крик, резкий и бьющий по нервам как в дрянных фильмах ужасов.

– Мик, там никого нет. Верхний этаж закрыт и заколочен уже больше тридцати двух лет. И там постоянно кто-то стонет. Скорее всего, это просто ветер.
– Лай устало вздохнул и пошёл вперёд, шаря лучом фонарика у себя под ногами.

– Откуда ты знаешь, Лай?
– Голос Мика упал до едва слышного шёпота - он догадался.

– Я учился здесь. Я отлично знаю это место и его призраков.
– Холодно ответил Лай, подтвердив его догадку. Это и так было слишком очевидно, чтобы скрывать.

– Выходит, ты...
– Мик не стал договаривать, в конце концов, это же не могло быть правдой. И он не мог спросить такое - всё равно что обвинить друга во лжи.

– Я не бросил бы здесь Эйча одного!
– Огрызнулся Лай. Он не был в настроении вытаскивать своё прошлое напоказ. И тем более, не собирался ни перед кем и ни за что оправдываться.
– И я прошёл все психологические тесты, ты же знаешь!

– Знаю, Лай, успокойся.
– Мик примирительно вскинул руки. Нэваны провели детство в таком жутком месте - это просто не укладывалось в голове.

– Верхний этаж и чердак открывали несколько раз только на моей памяти. Там проверяли всё, что только можно, даже полы и стены простукивали. Там ничего не нашли. Даже если там кто-то и жил раньше, он давно должен был умереть от голода.
– Лай говорил быстро, отрывисто, вытаскивая доказательства одно за другим. Он не хотел и не ждал возражений, потому что давно подготовил ответы на все.
– Иногда оно плакало и стонало целую ночь, а иногда замолкало на несколько недель. Мы всегда считали, что это просто призрак. В школе даже было одно жестокое наказание - провести ночь в комнате рядом с запертой дверью на верхний этаж. Многие её боялись.

– А ты боялся?
– Заворожено спросил Мик. Он никогда не верил во всякие страшилки, но Лай не стал бы придумывать подобное - это было не в его стиле.

– Нет. Я всегда знал, что взрослые и живые люди намного опасней любого школьного призрака. Кстати, призраков тут достаточно много, знаешь ли.
– Лай усмехнулся холодной, пугающей улыбкой, которой Мик у него раньше не видел. Его словам верилось до жути, он говорил так спокойно, что не мог солгать.

– А как вы сюда попали? Я имею в виду, была какая-то особая причина?
– Мик попытался сменить тему, но, ещё не договорив, понял, что сделал это крайне неудачно.

– Мать отправила нас сюда, когда нам было восемь или около того. Эйча за его странности, меня - за компанию.
– Лай равнодушно пожал плечами. Он делал вид, словно ему всё равно, но Мик чувствовал в напряжённость в его позе, голосе, взгляде. Инспектор Нэван явно очень не любил вспоминать своё детство.

– Но она ведь приезжала к вам?
– Мик уверенно посмотрел на Лая. Какими бы они ни были, Нэваны были её детьми. Даже если она не могла дать им нужное воспитание и лечение, не могла же она их бросить! Скорее всего, она отправила их сюда, что бы они могли получить образование и коррекцию под присмотром специалистов.

– Да, два или три раза. Последний раз, когда нам было по десять. Больше я её не видел ни разу.
– Лай стоял спиной к Мику и смотрел в стену. Воспоминания оказались тяжелее, чем он предполагал. Вытягивать их из себя оказалось также больно, как вросшую в плоть ржавую проволоку.

– Почему?
– Мик облизал пересохшие губы. Он знал, что не должен спрашивать, а ещё знал - не спросит сейчас, не узнает никогда.

– Потому что вышла замуж, и мы стали мешать. А приезжать перестала, потому что родила ребёнка. Нормального ребёнка.
– Голос Лая словно заледенел, он произносил слова, но не чувствовал их. Словно внутри него говорил кто-то другой, кто-то, кто ещё был способен говорить и вспоминать.
– Я даже не знаю, мальчик это или девочка. Никогда не видел. Даже на похороны её не приехал. Мне всё равно, Мик. Когда меня брали в академию, никому и в голову не пришло выяснять, в какой школе я учился. Просто очередное учебное заведение с именем какого-то святого покровителя, которое я закончил с отличием. Мик, если они узнают, если кто-нибудь узнает.... Это не тайна, это то, о чём лучше не упоминать, понимаешь?

– Да, Лай. Спасибо.
– Мик наклонил голову. Правда оказалась тяжелее, чем он предполагал. Конечно, Лай всегда был странноватым и замкнутым, но эта школа - клеймо психа на всю оставшуюся жизнь. Слишком жестоко и несправедливо, он ведь пошёл сюда только из-за брата.
– Что доверился.

– Убери этот пафос, Мик, он тебе не идёт.
– Лай горько усмехнулся. Сейчас было не время и не место предаваться воспоминаниям и делиться тайнами. Где-то на чердаке опять с надрывом заплакал ребёнок. Лай только поморщился - он привык не бояться и не переживать, слишком долго слушал эти бесплотные крики. Одна девочка как-то сказала, что это кричат души всех детей, что учились в этой школе. Что это всё, что они прячут внутри себя. Её, кстати, потом отправили в психушку. Многих детей отправляли туда, когда им исполнялось восемнадцать. Тех, кого так и не смогли вылечить.
– Нам надо заняться делом.

Мик кивнул и направился к лестнице. Он понимал, что затронул слишком личное и слишком болезненное. А ещё то, что он бы здесь просто свихнулся. Если эта школа всегда была такой, он бы точно не смог проучиться здесь несколько лет и остаться нормальным. Мик мотнул головой и до скрипа сжал перила лестницы. Что за дурь лезет в голову в этой развалюхе? Ещё немного, и начнут являть приведения, а искать он будет не следы маньяка, а чей-нибудь труп, замурованный в стену.

На втором этаже располагались медицинские кабинеты. За первой же дверью слева от лестницы он нашёл смотровую. Кушетка, пыльная и продавленная, с остатками простыней, лежащая на полу ширма, слегка покосившийся и абсолютно пустой стеклянный шкаф. И тишина. Замолкли крики на верхнем этаже, шагов Лая он не слышал. Мик прошёл вперёд, случайно задел небольшую стопку бумаг. Сухой шелест прозвучал неестественно громко. Мик наклонился и поднял с пола листок. На нём была изображена какая-то клякса, жутковатая и расплывчатая.

– Ты должен был увидеть здесь бабочку.
– Мик вздрогнул, услышав голос Лая, он ведь не слышал его шагов.
– Тут легче всего было увидеть бабочку, Мик.

– Да нет тут никакой бабочки! И не подкрадывайся больше!
– Мик резко положил листок на стол и повернулся к напарнику. На губах Лая скользила, то появляясь, то исчезая, странная и несколько пугающая улыбка.

– Знаю. Это тест Роршаха, надо увидеть что-то в этих пятнах - человека, животное.... Здесь лучше всего было видеть бабочку.
– Лай наклонился и поднял ещё несколько листов, почти с презрением бросил их на стол.
– Обычно эти тестом выявляют черты характера, здесь же врач просто искала отклонения. Очень быстро дети учились отвечать не честно, а так, как от них ждали. Те, кто мог, конечно. Прости, Мик. Не думал, что помню так много.