Чтение онлайн

Я быстро набираю номер Эдо, который раз сто звонил мне за эти дни, через мгновенье я слышу его голос.

– Эй, чувак, ты куда делся?!

– Если скажу - не поверишь

– А ты попробуй...

– Я живу у одного богача в 'Изумрудном', где ванна больше, чем вся твоя квартира.

– Заливаешь, - протягивает друг и начинается смеяться. Но замечая, что я не смеюсь, смолкает, - ты это серьезно?

– Дошло наконец...я влип по самые уши, ахпер!
– говорю я, когда поминаю, что он готов слушать, - что произошло в среду?

– Чувак, я сам не в курсе, Арсен с Тиграном пришли, я ушел в туалет, а пришел тебя нет...О тебе Погосян спрашивает. А твоя матушка молчит.

– Слушай, брат, мне вообще нельзя с тобой говорить...

– Что за дерьмо, чувак?

– Не перебивай меня, - говорю я, - сделай вот что, пойти ко мне домой, в моем шкафу, где висит зимняя куртка, за ней, ствол, возьми его себе. И проследи за моими девчонками, смотри, чтобы не один волосок не упал с их головы. Я позже с тобой свяжусь.

– Нет проблем, ахпер. Что сказать Погосяну?

– Передай, чтоб шел в задницу,- говорю я и отключаюсь, поскольку слышу шаги за своей дверью.

В проеме отрывшейся двери появляется черная голова маленького застранца, не было проблем.

– Чего тебе?
– вытягиваясь поверх кровати, спрашиваю я и слегка хмурюсь, этот парень, ну или будущий парень, должен будет держаться от меня подальше.

– Ты поиграешь со мной?
– спрашивает он, с самым невинным видом.

– У тебя есть деньги, малюск?

– Малюск, - он смеется себе в кулачок. Да, воистину, детство беззаботная пора, - а зачем тебе деньги?

– Я играю только на раздевание или деньги, - отзываюсь я, а его и без того большие глаза, становятся, словно, блюдца.

– Но чтобы быть солдатиком деньги не нужны! Там нужна смелость и храбрость, и любовь к родине! И раздеваться совсем не нужно!

– Не пойдет, в эту фигню я не играю, как научился ходить.

– В футбол?
– теплиться ещё в нем надежда.

– По-моему твоя сестра прекрасно с этим справляется. А теперь марш с моей комнаты.

– А ты злой, - полу - обижено полу - восхищенно заключает мелочь.

– Именно. Поэтому держись от меня подальше.

– Это все, потому что ты совсем забыл как играть в солдатиков, - уверенно утверждает Алешка и выбегает из комнат. И мне даже, кажется, что этот мелкий в чем-то прав. Я слышу стук в дверь. Ну, конечно, профессор. Вечер в одиночестве, мне точно не светит.

– Мне кажется, что вы запали на меня - говорю ему я - и пяти минут без меня не можете.

– Ничего не могу с тобой подделать, у тебя очень красивые глаза, - не моргает и глазом Лапушка, это вызывает невольно улыбку, - ты готов, в понедельник в школу? Я надеюсь, ты к этому отнесешься крайне серьезно. Единственный твой прогул и ты возвращаешься за решетку, и твою судьбу решит судья. И я не шучу. Тем более тебе скоро восемнадцать. Со школой, я думаю, тебя познакомит Рита, я позаботился, чтобы ты попал в ее класс...

– У вас большие связи, а?
– без энтузиазма замечаю я. Он внимательно смотрит на меня.

– Все мои связи приобретены только благодаря труду и усердию. С неба ничего никогда не падает.

– Готов поспорить, что Челябинск с вами не согласиться.

– Очень остроумно, - не примечает заметить профессор, - еще кое - что, что тебе не может понравиться.

– И что же?
– настораживаюсь я.

– Каждые среду и пятницу ты будешь посещать психолога.

– Вас?

– Нет. Мы с тобой некоторое время будем эмоционально связанны, и я не практикую.

– А практиковали?

– Нет.

– Но вы профессор?

– Психологических наук. И так, я думаю, в субботу нужна будет твоя помощь в кафе моей жены...

– Вы женаты?

– Был, - на мгновенье грусть мелькает на лице у профессора. Что ж у каждого свои драмы в жизни, даже богатые не исключения, - а сейчас, я думаю, ты мог бы помочь мне что-нибудь приготовить.

– Помочь, - усмехаюсь я, - я бог готовки!

– Неужели, - профессор явно заинтересован - ну, вперед, бог, покажи свое мастерство.

Во время готовки, которая, как ни странно заставляет меня расслабиться, я понимаю, как внимательно наблюдает за мной профессор.

– Вы халявите, - замечаю я.

– Ты сам прекрасно справляешься,- отзывается он. И я не спорю. Он прав. Я умею стряпать с детства, и поэтому с легкостью орудую на кухне. Лешка тоже здесь и непривычно тих, он сосредоточен на чистке большой картофелины, которая, в принципе никому не нужна.

– Скажи мне, - профессор кидает взгляд на своего сына, - результаты будут положительны?

Он говорит про наркотики и анализ, который я сдавал сегодня.

– Я не торчок, - говорю я спокойно, - я предпочитаю иметь здоровые клетки своего мозга при себе

– Торчок, - хихикает себе в кулачок Алешка. Этому парню явно надо пополнить словарный запас. Юрий Викторович, слегка улыбнувшись, качает головой.

– Это похвально, - говорит он, вполне вероятно, не веря мне, но не показывает этого.

– А вы всех накаченных подростков готовы впустить к себе под крышу?

– Только тех, кто разбивает мою машину и умеет готовить как бог, - этот чувак явно не лезет за словом в карман, - кстати Лидия Сергеевна согласилась не подавать на тебя заявление, если ты восстановишь ее беседку сам. Ты умеешь строить?

Конечно, я уже в двенадцать помогал дяде на стройке.

– Разве у вас не куча бабла, чтобы нанять рабочих и спасти бедную и заблудшую душу от работы?

– Труд сделал человека человеком, - отзывается профессор.

– А ломать не строить, - в тон ему говорю я, закатывая фарш в капустные листья.

– Это тоже верно, - соглашается Юрий, и мы слышим, как открывается входная дверь.

– Ммм, как вкусно пахнет!
– говорит профессорская дочка и осекается, увидев меня у плиты.