Две полоски

***

Раз. Два. Три. Четыре. Ладно, пять, для верности. 5 секунд.

Я вытащила тест и поместила его на край ванны. В инструкции было написано “положить на ровную горизонтальную поверхность”. Я так и сделала. И нажала на кнопку секундомера на телефоне.

Очень скоро я узнаю.

О, боже, как же мне страшно!

“Через 3-5 минут”... Что за пристрастие к неточным формулировкам? Почему нельзя точно написать, через три или через пять минут смотреть? Разница в целых две минуты, а это невыносимо огромный срок.

Секунды бежали. Удары моего сердца обгоняли их. Руки слегка дрожали, желудок сжимался, в груди образовалась предобморочная пустота. Я больше не могу. Я хочу знать… Или не хочу?

Пожалуйста.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Пусть там будет одна полоска!

Я больше никогда не буду спать с мужчинами. Надену пояс целомудрия, повешу на него огромный амбарный замок и выброшу ключ в реку.

А лучше просто зашью причину всех своих несчастий!

Три минуты. Пора.

Нет, пожалуй, подожду еще одну. Я закрыла глаза. Обхватила голову руками. Сейчас я узнаю.

Пальцы были холодными, а лоб горел. К горлу подкатывала тошнота… Все, я смотрю.

Две полоски.

А-а-а!

Этого не может быть. Просто не может. Это ошибка. Тесты иногда ошибаются, такое бывает, я слышала. Не зря же фармацевт в аптеке предлагала мне купить сразу два. Но я подсчитала скромную наличность и решила обойтись одним.

Теперь придется занимать у Аньки и покупать еще один. Нет, два. А лучше, три, для верности.

Я вскочила, увидела в зеркале свое бледное лицо с выпученными безумными глазами и чуть не закричала. Не потому, что я такая страшная.

Страшная у меня жизнь.

– А-а-а!
– завопила я мысленно.

Да, мне хочется вопить и биться в истерике. Я в ужасе и панике. Я не знаю, что делать.

Какая беременность? Это абсолютно невозможно.

Недавно меня уволили с работы - попала под сокращение. Мои скромные сбережения подошли к концу, а я до сих пор хожу по собеседованиям и везде мне говорят: “Мы вам перезвоним”. Естественно, никто не перезванивает.

Приближается срок платить за съемную квартиру, а меня в кошельке мышь повесилась. От тоски и страха перед будущим.

Месяц назад меня бросил парень. И этот ребенок точно не от него…

А от того, кого я почти не помню. Кроме одной, весьма пикантной детали. В самом низу живота, слева, у него была татуировка в виде иероглифа. Его значение мне неизвестно. Но мне удалось разглядеть иерогриф, когда за окном вспыхивали фейерверки, а я… Да какая разница, что я делала в этот момент?!

У меня будет ребенок… Маленький, розовый, с крошечными пальчиками.

Какой ребенок? Нет никакого ребенка. Совсем с ума сошла, думать такое!

Тест ошибся, очень скоро я смогу в этом убедиться. Надо бежать в аптеку.

Я наклонилась к раковине, чтобы освежиться прохладной водой. Кажется, движение получилось слишком резким. У меня закружилась голова, а к горлу подступил комок тошноты.

Черт! Меня вывернуло над унитазом.

Почистив зубы и умывшись, я снова посмотрела в зеркало.

И громким, уверенным тоном произнесла:

– Я не беременна. Это все просроченный йогурт. Не надо было его есть!

***

Алена

Перед моими глазами была мутная пелена, в которой плавали огоньки машин и силуэты людей, появляющиеся из ниоткуда и исчезающие в никуда. По щекам текли слезы, я уже бросила их вытирать. Бесполезно. Они не кончаются.

Я прошла еще пару кварталов. Остановилась. Достала последнюю салфетку и зеркало, попыталась привести себя хотя бы в относительный порядок. Но лицо в зеркале расплывалось, как и все окружающее. Кажется, я ослепла от слез!

Увидев рядом с собой вывеску: “Бар “Джаз”, я толкнула дверь. Вошла, огляделась, определила местоположение туалета и потопала туда. Умывание холодной водой подействовало на меня благотворно. Мне даже захотелось засунуть под кран голову целиком. Может, тогда стягивающий ее обруч исчезнет?

Да, видок у меня тот еще. Глаза красные, узкие, как щелочки, нос распухший, губы как два пельменя. С губами-то что? Я же не ими реву.

Я глубоко вздохнула. Вздох получился прерывистый, со всхлипами. Так бывает у детей, которые долго плакали, устали, но никак не могут успокоиться.

А я не ребенок. Мне надо взять себя в руки. И идти домой.

Но я не хочу домой! Там моя соседка Анька, которая обязательно скажет: “А я тебе говорила, что он козел!” И даже если не скажет, то подумает. И будет меня жалеть, а его ругать. И я опять разревусь.

Не хочу больше реветь! Я устала от слез. Реву уже… я посмотрела на экран телефона... два часа.

Время одиннадцать. В девять я постучала в дверь Дениса. И вся моя жизнь разлетелась на осколки.

Я отыскала в сумке солнцезащитные очки, надела. Прекрасно! Теперь не видно моих красных китайских глаз. Я, правда, тоже очень плохо вижу, стекла сильно затемнены. Ну ничего, авось найду дорогу домой.

Выйдя из туалета, я увидела барную стойку и холодильник с напитками, и поняла, что умираю от жажды. Из меня вытек литр слез, я на грани обезвоживания.

Притулившись в темном углу, я попросила у бармена принести мне “Швепс”. Люблю этот несладкий тоник, он хорошо утоляет жажду.

Первый стакан я прикончила одним глотком. Попросила еще.

– Может, чего-нибудь добавить? - предложил бармен.

– Цианистый калий есть?

– Есть джин. Почти тоже самое.

– Давайте, - махнула я рукой.