Чтение онлайн

Харрисон пустил своего коня вниз по склону, потом пересек равнину и въехал в город. Процессия продвигалась по главной улице медленно – ей мешала уже собравшаяся большая толпа. Никому, однако, не позволялось входить в помещение до тех пор, пока судья Берне сам не откроет его двери.

Люди были настроены по-разному. Некоторые пытались подбодрить семью подсудимого, но были и такие, которые бросали в адрес Клэйборнов грязные оскорбления.

Собравшиеся, расступились, давая Адаму и его родственникам пройти в зал суда. Мэри Роуз шла за отцом, крепко держась за руку. Судья Берне уже сидел за столом лицом к дверям. Увидев Клэйборнов и Макдональда, он махнул им рукой. Склад заполняли ряды разнокалиберных стульев, собранных со всей округи. В середине был оставлен широкий проход. С правой стороны, примерно в пятнадцати футах от судьи, стояли две шеренги по шесть стульев – там должно было разместиться жюри присяжных.

– Занимайте места, – сказал Бернс. – Привет, Уильям, – обратился он к отцу Мэри Роуз. – Я тебя не заметил за твоими высоченными парнями. Дрянной сегодня денек, верно?

– Да, ваша честь.

– Харрисон, помните, вчера вы поделились со мной одной идеей, а потом убеждали меня в том, что эта идея моя? Так вот, я решил взять ее на вооружение, потому что она кажется мне вполне разумной. Я не хочу, чтобы в зале собирались какие-то чужаки. Они только мешают, и в конце концов это приведет к тому, что мне придется открывать пальбу – не могу же я допустить хаоса в суде. Кол, встань-ка и отдай свои револьверы. Я присмотрю за ними. Остальные пусть сделают то же самое. Мэри Роуз, у тебя есть с собой револьвер?

– Нет, ваша честь.

– Ну тогда ладно.

Судья подождал, пока все Клэйборны не выложили оружие на стол.

– Харрисон, Джои Моррисон согласился помочь мне выяснить, кто из собравшихся живет в Блю-Белл или в радиусе десяти миль от него. Кроме этих людей, сюда никто больше не войдет, а в особенности этот безвестный отряд самообороны из Хаммонда. Через минуту я решу все эти вопросы. Но сначала я должен спросить, нет ли у вас каких-либо возражений по составу жюри? Не будете ли вы против, если я введу в него одну или двух женщин?

– Ваша честь, – с улыбкой сказал Харрисон, – меня устроит любое ваше решение.

– Что ж, это значительно облегчает дело. Есть ли у вас какие-нибудь пожелания?

– Нет, ваша честь. Я составил свой список тех, кто живет в Блю-Белл и его округе. С вашего позволения, я взял на себя смелость отметить фамилии тех, кто приехал с Юга.

Судья ухмыльнулся:

– В вашем списке есть какие-нибудь ваши «подставки»?

– Простите, ваша честь?

– Не обращайте внимания. После того, как я увидел вас на судебном процессе в Хаммонде, я понял ваши методы работы. Вы не станете унижаться до того, чтобы кого-либо подкупать. С удовольствием воспользуюсь вашим списком. Я собираюсь сделать Джона Моррисона старшиной присяжных. У вас нет возражений?

Харрисон сделал вид, что задумался, – он не хотел, чтобы судья Бернс догадался, что преподнес ему настоящий подарок. Адам в свое время помогал Моррисону, когда рухнула крыша его магазина, и Макдональд от души надеялся, что Моррисон этого не забыл.

– Нет, ваша честь, никаких. Моррисон – честный человек.

– Если все готовы, запускайте публику.

– Ваша честь, вы поставите кого-нибудь в дверях, чтобы следить за порядком?

– Да.

– Дело в том, что я жду важную телеграмму. Если ее принесут…

– Я прослежу за тем, чтобы вы ее получили. Но вообще-то немного поздновато, а, Харрисон?

– Телеграмма не имеет решающего значения для хода дела.

Бернс встал.

– Тех парней с Юга я впущу в последнюю очередь. Поскольку они являются свидетелями обвинения, я усажу их по другую сторону от защиты. Надо будет поставить для них два стула, причем так, чтобы присяжные и зрители могли их рассмотреть как следует.

Харрисон подождал, пока судья направился по проходу к дверям, а затем сел за стол рядом с Адамом и прошептал что-то ему на ухо. Мэри Роуз не слышала его слов, но зато видела реакцию брата.

На лице Адама отразилось удивление, а потом он улыбнулся. Впервые за последние несколько недель. Мэри Роуз оставалось лишь гадать почему.

Макдональд же откинулся назад на своем стуле и, не глядя на жену, спросил ее, хорошо ли она себя чувствует.

– Да, – промолвила она.

Харрисон приказал родственникам держаться на суде спокойно, поэтому, когда в помещение склада вошел человек и устремился к стульям, зарезервированным для жюри, они примолкли.

Никаких женщин в жюри не оказалось. Мэри Роуз узнала большинство из мужчин-присяжных, но не могла вспомнить их имен. Ни один из двенадцати не улыбался, что, по мнению Мэри Роуз, вполне соответствовало серьезности момента.

Последними из непосредственных участников процесса в зал впустили братьев Эддерли. Они уселись на приготовленные для них стулья. У обоих были светлые волосы и карие глаза. В густой бороде старшего, Лайонела, виднелись седые пряди. Мэри Роуз он показался похожим на ящерицу.

Не менее отвратительным с виду был и младший, Реджинальд. Одного взгляда на братьев Эддерли было достаточно, чтобы понять – никто из них и дня не проработал под палящими лучами солнца.

Дули было поручено дежурить у входных дверей, а Билли – подменять его в случае необходимости.

Харрисон сидел до той минуты, когда Бернс дошел до конца прохода, а затем быстро встал. То же самое сделал и Адам. Кроме них, никто в зале не пошевелился. Судье явно польстило такое почтительное отношение.

– Вы позволите, ваша честь?

– Подождите, я сейчас схожу в кладовую, – прошептал он. – Такой процесс по всем правилам будет у меня впервые, и я хочу насладиться каждым его мгновением.

Адам собрался было сесть на место, но Харрисон остановил его.

– Стой как стоял, – шепнул он.

Выждав, пока судья скрылся в кладовой, Харрисон громко отчеканил:

– Встать, суд идет! Председательствует судья Джон Бернс. Все участники разбирательства тотчас поднялись со своих мест.

Судья выглянул из-за угла, чтобы убедиться, что все присутствующие встали, и вышел в зал, гордый и важный, словно павлин. Было видно, что он обожает такие формальности, но слишком редко получает возможность насладиться ими.

Судья не торопясь прошел к столу и занял свое место.

– Благодарю вас, – промолвил он. – Прошу садиться. Выслушайте меня хорошенько. Я не потерплю криков, свиста и другого шума в зале. Вначале я собираюсь представить на рассмотрение присяжных улики против Адама Клэйборна. После этого приглашу двух свидетелей.