Чтение онлайн

Все в городе называли такие недомогания Клива ежегодными каникулами, и по тому, как сейчас старик, осаживая лошадей, трогал уголки глаз и тер платком нос, Кол предположил, что он уже собирается устроить себе очередной отпуск.

Не успел дилижанс остановиться, как дверь его открылась и Мэри Роуз спрыгнула на землю.

– Ну вот я и дома, – воскликнула она и, приподняв юбки, с радостным смехом побежала к брату. Шляпка слетела с ее головы и упала в пыль. Кол старался сохранить на лице сдержанное, несколько угрюмое выражение. Ему не хотелось, чтобы Харрингтон потом рассказывал в городе, будто он распустил нюни – Колу нравилось, что все горожане его боялись. Но смех сестры оказался таким заразительным, что он не удержался – сначала улыбнулся, а потом тоже расхохотался, плюнув на то, как это выглядит со стороны.

Мэри Роуз совершенно не изменилась. Она держалась так же свободно и непосредственно, как и всегда, и Кол подумал, что она причинит немало волнений своим братьям.

Девушка бросилась в объятия Кола. При ее небольшом росте хватка у нее была прямо-таки медвежья. Кол тоже крепко стиснул ее, поцеловал и попросил, чтобы она прекратила смеяться, как сумасшедшая.

Нисколько не обидевшись, она отстранилась, подбоченилась и внимательно оглядела брата.

– А ты все такой же красавчик, Кол. Ты кого-нибудь убил за то время, что я была в школе?

– Конечно, нет, – огрызнулся он, скрестил руки на груди, прислонился к экипажу и попытался нахмуриться.

– Ты как будто подрос еще на дюйм или два. И волосы у тебя вроде стали светлее. Откуда у тебя этот шрам на лбу?

Прежде чем Кол успел ответить на ее вопросы, Мэри Роуз повернулась к Харрингтону:

– Клив, мой брат застрелил кого-нибудь в мое отсутствие?

– Да что-то не припомню такого, мисс Мэри, – ответил тот.

– А на ножах дрался?

– По-моему, нет, – сказал Клив.

Мэри Роуз, похоже, поверила его словам и снова улыбнулась:

– Я так рада, что вернулась домой, Я никогда больше никуда не поеду. Адам не заставит меня это сделать, как бы это ни было полезно для моего умственного или духовного развития. У меня есть бумаги, которые доказывают, что я уже получила достаточное образование. Господи, какая теплынь для весны, правда? Я обожаю жару, и грязь, и ветер, и пыль. А Трэвис ввязывался в драки в городе? Впрочем, ты все равно мне не скажешь, а вот Адам расскажет. Между прочим, он писал мне больше, чем ты. А новый сарай достроили? Я получила от мамы Роуз письмо за день до окончания школы. Надо сказать, что почта приходила вовремя. Здорово, правда? Мы живем в такое время, когда столько всего нового. А как там…

Кол явно не поспевал за сестрой – она говорила с такой скоростью, словно была политиком.

– Притормози, – перебил ее он. – Я не могу отвечать на все вопросы сразу. Отдышись немного, а я помогу Харрингтону выгрузить твой багаж.

Через несколько минут ее чемодан, коробки и три саквояжа были сложены в задней части экипажа Кола, и Мэри Роуз принялась рыться в вещах, не обращая внимания на уговоры брата подождать до дома. Закрыв одну коробку, она принялась копаться в другой. Харрингтон, стоя рядом с коляской, смотрел на нее и улыбался.

– И скучал же я по вас, мисс Мэри, – прошептал он и, покраснев, словно школьник, воровато взглянул на Кола, боясь, как бы тот не посмеялся над ним.

Кол сделал вид, что ничего не слышал, и предусмотрительно отвернулся. Сестре признание Харрингтона явно потрафило.

– Я тоже соскучилась, Клив. Вы получали мои письма?

– Конечно, – ответил Харрингтон. – И перечитывал до дыр.

– Приятно слышать, – сказала Мэри Роуз, дружески улыбнувшись старику. – Я не забыла о вашем дне рождения. Погодите, не уезжайте. У меня для вас кое-что есть.

Старательно перерыв свой чемодан, она в конце концов нашла коробку и вручила ее Кливу.

– Пообещайте, что не откроете ее, пока не доберетесь до дому.

– Вы привезли мне подарок?

Старик выглядел изумленным.

– Два подарка, – с улыбкой поправила его Мэри Роуз. – Внутри первого находится второй сюрприз.

– И что же это? – спросил Клив, словно маленький мальчик в канун Рождества.

Мэри Роуз оперлась на его руку и выбралась из экипажа.

– Я же говорю, это сюрприз. Именно поэтому я положила его в коробку и обернула такой красивой бумагой. Благодарю вас, что довезли меня, – добавила она и сделала реверанс. – Все было очень хорошо.

– Вы не сердитесь, что я не позволил вам ехать со мной на козлах?

– Нисколько, – заверила старика Мэри Роуз.

– Она упрашивала меня, чтобы я разрешил ей сидеть рядом, – объяснил Харрингтон, повернувшись к Колу, – но я подумал, что молодой леди это не к лицу.

Кол кивнул и сказал:

– Нам пора, Мэри Роуз.

Он взобрался на козлы, взял в руки вожжи и попросил сестру вернуться за едва не забытой в пыли шляпкой. Клив медленно направился к дилижансу, сжимая обеими руками подарок, словно бесценное сокровище.

Наконец Кол с Мэри Роуз поехали домой. Кол отвечал на ее вопросы, а она тем временем избавлялась от тех атрибутов, благодаря которым выглядела как светская дама. Сначала она сняла белые перчатки, а затем стала одну за другой вытаскивать шпильки, держащие волосы, стянутые узлом на затылке, и не успокоилась до тех пор, пока светлые пряди не заструились по спине. После этого она удовлетворенно вздохнула и запустила пальцы в волнистую копну локонов.

– Мне так надоело быть леди, – заявила она. – Ей-богу, это такое мучение.

Кол засмеялся. Мэри Роуз знала, что от него она не дождется сочувствия.

– Ты бы не веселился, если бы тебе пришлось носить корсет. Он стягивает все тело, как тисками.

– Тебя заставляли в школе? – с ужасом спросил Кол.

– Да. Но я, правда, этого не делала. Честно говоря, никто не мог определить, надет на мне корсет или нет. Я никогда не одевалась в присутствии других.

– О Господи.

Кол придержал лошадей – начался крутой подъем по склону первой горной гряды. Мэри Роуз обернулась, следя, чтобы ее чемодан не упал с багажной площадки. А когда они достигли гребня, девушка заняла обычное положение, сняла темно-синий жакет и расстегнула три верхние пуговицы накрахмаленной белой блузки.