Чтение онлайн

– Понятно, спасибо, спрошу, – ответил Михаил.

Он поблагодарил завуча, попрощался и вышел из школы. Перед выходом он глянул на расписание уроков и узнал, что занятия во втором «Б» классе заканчиваются в полпервого. Михаил добился главного – он теперь знал, как выглядит Кристина Митькина, восьми лет от роду. Остальное – дело техники.

В двенадцать двадцать он уже стоял в пятидесяти метрах от выхода со школьной территории и ждал, когда кончатся уроки. Прозвеневший через десять минут звонок вызвал разноцветный бурлящий и кричащий высокими детскими голосами поток из школьных дверей. Как бы не пропустить, подумал Михаил. Он заметил розовые колготки и тут же узнал лицо Кристины Митькиной. Она была в легкой расстегнутой курточке и шла рядом с похожей на нее девочкой.

Михаил пошел за этими подружками, держась от них на расстоянии. Потом он решил, что подойди он вплотную к ним, Кристина все равно не обратила бы на него внимания: до такой степени они увлеклись разговорами. Кристина и ее подружка махали руками, останавливались, шептали что-то друг другу на ухо, хотя рядом никого не было. Этот обряд возвращения детей домой начал занимать Михаила сам во себе. Он стал гадать, о чем же могли бы болтать эти девочки? Какие такие у них тайны? А те в это время дошли до небольшого сквера, сбросили на траву портфели и начали бегать, громко смеясь. Ну и егоза! Такого рода наблюдений Михаил не припомнил в своей практике. Он остановился возле дерева, боком к детям, и в полглаза наблюдал.

Я совсем забыл про свое детство, думал он. Наверное, сам-то я так же бегал, кричал, а теперь всё позабылось, покрылось, как непроглядным покрывалом, непроглядными заботами взрослой жизни. Возможно, эти ощущения детства вернулись бы ко мне, если бы … если бы у меня была такая же вот дочь, как эта Кристина или ее подружка.

Как-то он смотрел американский фильм, в котором взрослый сын пришел в старый дом к своему отцу. Сын сказал, что вспоминает время, когда он, будучи ребенком, возвращался из школы и непременно обнаруживал в холодильнике молоко и кусочек торта. Съев их, он чувствовал себя счастливым. Может ли такое счастье повториться, спрашивал герой фильма, сын, у своего отца. Отец ответил: это повторится, когда у тебя появится свой сын.

Сейчас, стоя у дерева, Михаил продолжал размышлять: почему у меня нет дочери? Почему у меня нет детей? Ведь мне так нравилось возиться с маленькими детьми когда-то в юности. Я хотел детей. Но «она ушла». Мечта о детях превратилась в призрак.

Между тем девочки закончили бегать, попрощались и направились в разные стороны. Михаил подумал, что Кристина вот–вот приведет его к своему нынешнему дому, но он немного ошибался. Девочка сделала круг, обогнув скверик, напевая что-то себе под нос. Потом взяла палку и бросала ее совершенно бесцельно в разные стороны. Эта дорога заняла уже больше получаса, а конца ее не предвиделось. Но неожиданно Кристина сорвалась с места и припустила бегом. Михаил не сразу сообразил, что делать. Пошел быстрым шагом и чуть не упустил из вида «объект наблюдения». Девочка остановилась возле одного из домов и зашла внутрь подъезда. Михаил юркнул за ней и аккуратно, чтобы девочка не заметила его, выяснил номер квартиры, где она открыла дверь своим ключом. Прямо сейчас идти в квартиру, где, судя по самостоятельно открытой девочкой двери, никого не было, не имело смысла. Михаил решил вернуться сюда вечером.

Придя к этой квартире в семь вечера, он позвонил в дверь. Через несколько секунд из-за нее услышал женский голос:

– Кто там?

– Здравствуйте! Ирина Геннадьевна, я по поручению банка, по поводу вашего кредита.

Дверь открылась изнутри. За порогом стояла начинавшая полнеть женщина среднего роста, с короткими завитыми волосами в домашнем халате.

– Что ж, зайдите, раз пришли, – невесело сказала она.

Михаил переступил порог.

– Это вы Ирина Геннадьевна Митькина? – спросил он.

– Да, – коротко ответила она.

В этот же момент возле женщины оказалась уже знакомая Михаилу девочка Кристина. Она прижалась к матери, схватив ее за левую руку, стала смотреть снизу вверх и громко прошептала:

– Мама, вот этот вот дяденька спрашивал у меня в школе про папу.

– Иди, иди в комнату, – сказала дочери Митькина и слегка подтолкнула ее в сторону комнатных дверей.

– Извините, что пришлось пообщаться с вашей дочкой, – оправдывался Михаил. – Пожалуй, она могла бы испугаться, если бы спросил у нее про маму.

– Ясно. Пройдите, что ли, на кухню.

Михаил снял обувь и последовал за Митькиной. Идя за ней, он подумал, что ей всего тридцать пять, а выглядит она уже не очень привлекательно: остатки талии начали заплывать. Гормоны и сидячий образ жизни бухгалтера, подумал он.

Она пригласила его сесть за кухонный столик. Михаил заметил, что на столе еще оставались признаки только что закончившегося ужина, а в раковине громоздилась сложенная посуда. У него самого сегодня обед был совмещен с ужином в небольшом Химкинском кафе, в офис он не поехал, чтобы не терять время.

– Чай я вам предлагать не могу. Наверное, не самые хорошие вести вы мне принесли. Значит, вы из банка. Что же хотите знать? – начала разговор Митькина.

– Я не работаю в банке. Я из частного агентства, которое банк уполномочил на выяснение причин невыплат по кредиту. – ответил Михаил, решив не упоминать, что агентство детективное.

– Банку я уже все объяснила. У меня нет возможности. Ситуация изменилась, – сказала женщина, глядя в стол.

Михаил молча смотрел на нее и ждал дальнейших объяснений. Он не торопился.

– Ой, да что вам рассказывать? Вас же интересуют только деньги… – неожиданно эмоционально произнесла Митькина. – А жить как, с этими долгами? Как дочь растить? Об этом-то вы не задумываетесь!

– В банке, Ирина Геннадьевна, наверное, и так. Только, повторюсь, я не из банка. Какие же у вас проблемы?

– Какие проблемы? Жизнь тяжелая да не складная – вот проблема. Дочку одной приходится растить. Думаете легко? А вам, мужикам, одно только подавай: выпить, поесть да… – тут она резко мотнула куда-то головой в сторону стены, за которой находилась комната.

Они просидели в молчании несколько минут. «Непонятно», – подумал Михаил. Он решил задать вопрос:

– Как же так получилось, что вы взяли этот кредит, а не можете платить? В чем причина? Что-то не получилось? Давайте попробуем в деталях разобраться.

– Да этот кредит по сути и не мой, – ответила Митькина.

– Как так? Расскажите.

Митькина поднялась, подошла к двери в комнату, заглянула за нее и плотно прикрыла.

– Отец Кристины, – начала она. – ушел от меня, когда дочке только-только два исполнилось. Спутался с какой-то девахой. Хорошо еще, что алименты платит. Эти алиментные деньги я только на Кристину и трачу. А два года назад познакомилась я с одним мужчиной, Лёшей Сухояровым, в кафешке. До того он мне понравился, сразу из кафе ко мне пришли. Потом оказалось, что у него из имущества только то, что на нем да в его сумке. Ну, не смогла я его выгнать. Так и стали жить. Я же прилично тогда зарабатывала, долго стремилась, стала главбухом в фирме. Фирма торговлей занималась. А Лёша все бредил торговать. Хотелось ему из Молдавии товары возить, а наши туда отправлять. У него там друг какой-то был. Вот он с этой идеей полгода ходил. А потом и говорит мне: у нас, говорит, всё по–новому будет, разбогатеем. Я, говорит, вашей фирме поставлю товар. Только нужно денег, чтобы этот товар купить. Ой, да что долго рассказывать! Пришлось мне и с директором нашей фирмы договориться, чтобы он согласился рассмотреть продукцию с целью дальнейшей закупки, но только когда привезут. Речь шла про какие-то консервы: томаты, патиссоны, огурцы. Лёша опять ко мне: давай, просит, кредит возьмем, чтобы, значит, товар купить. Ему не давали – он же гол, как вольный сокол, – а мне дали. Я лично деньги перевела продавцу в Молдавию, контракт видела. А что толку? Прислали они машину с консервами. Директор нашей фирмы брать отказался. Лёша стал бегать, пробовал продать. Пока хоть что-то продавал, мы кредит гасили. А потом то ли Лёша устал, то ли что-то с продукцией стало – не знаю, но продажи прекратились. Как-то утром Лёша ушел. С тех пор я его не видела. Такая история. Директору нашей фирмы из банка сообщили, что на мне кредит висит. Он меня попросил уволиться по–хорошему. Теперь я в маленькой компании веду бухгалтерию, только на оплату съемного жилья да на еду хватает.