Две стороны неба
Шрифт:
Он с трудом спустился по винтовой лестнице - от кругообразного спуска в голове еще быстрее завертелась туманная карусель - и вышел на ярус, где находилась каморка Жоржа. Дверь не поддалась и он замолотил в нее сначала кулаками, потом ботинками и, наконец, рассвирепев, рукоятью пистолета. За дверью было тихо.
– А-а, гады!
– закричал он, отступая и взводя курок.
– Все равно не спрячетесь!
Грохот выстрела покатился по коридору, но за дверью по-прежнему не раздавалось ни звука. Зато где-то за поворотами послышался топот.
Значит, они у нее! Ну, держитесь!
Роберт отпрыгнул от двери и побежал по змеиному кольцу коридора прочь от приближающихся шагов.
Дверь каморки Гедды оказалась незапертой и он вылетел прямо к столу, задыхаясь и наводя дуло пистолета на кровать. Кровать расплывалась перед глазами.
Получайте то, что вам причитается!
Выстрелить он не успел.
– Роберт!
Он резко обернулся, чуть не потеряв равновесие, - и пистолет со стуком упал на пол. Гедда стояла у стены, бледная и неподвижная, и пальцы ее теребили страницы книги.
– Ага. Он уже смылся...
– горько и зло сказал Роберт.
Гедда, казалось, не слышала его. Она стояла перед ним, невысокая девчонка с белым застывшим лицом в обрамлении каштановых волос, смотрела на него и молчала.
Молчание затягивалось, давило на плечи, сжимало горло. Роберту вдруг стало очень плохо. Что-то заныло внутри, там, где раньше располагали душу, хотя потом оказалось, что нет у людей никакой души. Ему стало так плохо, что он почти протрезвел.
– Если бы я сейчас спала, -в зеленых глазах Гедды что-то дрогнуло. Ты мог убить меня.
– Послушай!..
– Ты мог убить меня, - тем же бесцветным голосом повторила Гедда. Хотя я ни в чем не виновата. И не тебе судить...
Роберт, зажмурившись, шагнул к ней и в голове зазвенело от хлесткой пощечины.
– Убирайся!
– спокойно сказала Гедда.
Он пошатнулся и молча пошел к двери.
– О, да ты пьян!
– голос Гедды слегка оттаял и зазвучал насмешливо. Поздравляю с совершеннолетием! Ты на верном пути. И забери оружие, Отелло!
Она ногой подтолкнула пистолет к двери, но Роберт вышел, не обернувшись.
Он не соображал, куда и зачем идет, да и все равно ему было, куда идти. Главное - подальше от Гедды. Навсегда подальше от Гедды. В ушах стоял ровный негромкий гул, а пол ускользал из-под ног, словно он пробирался по льдинам в половодье.
Впрочем, льдины в половодье - это только в кино.
Он ходил по коридорам бесконечно долго, не думая ни о чем. Когда он услышал за спиной звук шагов, ему было на все наплевать. Его схватили за рукав и откуда-то снизу раздался дребезжащий голос Ричарда Леннокса:
– Постой, Роберт!
– Отстань!
– вяло отмахнулся Роберт, но Леннокс продолжал держать его за рукав и Роберт остановился.
– Послушай меня... Я же к тебе хорошо... Так ведь?
– как обычно ронял Леннокс обрывки фраз.
Это было правдой и Роберт неохотно кивнул.
Маленький, весь какой-то сморщенный наркоман Леннокс иногда заходил в его каморку, когда ненадолго возвращался к реальности из мира своих наркотических грез. Они болтали о разных пустяках, но чаще всего Леннокс рассказывал ему о Земле, о своем родном городе где-то в Иллинойсе, городе, который он видел в последний раз семилетним мальчишкой.
Заурядная была история. Мать Ричарда отравилась, когда поняла, что мужу не бывать уже одним из владельцев "Стил корпорэйшен", а отец еще несколько месяцев участвовал в организации мятежей против нового режима и наконец, после неудавшейся попытки государственного переворота, бежал сюда, в Пояс астероидов, захватив с собой Ричарда. Все, как у других. С той, может быть, разницей, что отец Леннокса дольше других не хотел верить, что все потеряно и неустанно строил планы интервенции. Он так и умер с надеждой, что вернутся когда-нибудь старые времена.
– Остерегайся Жоржа!
– продребезжал Ричард Леннокс, отводя глаза в сторону.
– Он уверен, что это ты пальнул по его двери... Грозится свернуть шею. Тедди Хэмер слышал, как ты кричал. Пришел в бар, сказал Жоржу... Учти, - Леннокс слабо сдавил его руку, - Жорж пьян... Пошел тебя разыскивать...
Роберт хлопнул себя по карману и вспомнил, что пистолет остался у Гедды.
– Передай Скотине, - храбро выпятив грудь, сказал он, - что если сунется ко мне - получит сполна! И вообще... Спасибо за совет и оставь меня в покое!
Роберт высвободил руку и, не оборачиваясь, пошел по коридору. Леннокс печально посмотрел вслед и его маленькое личико сморщилось еще больше. Он хрустнул длинными пальцами и пробормотал:
– В конце концов... Мне-то не все ли равно?
"Да, день рождения начался очень даже весело, - размышлял Роберт, шагая неизвестно куда.
– Скучать почти не приходится.
Врешь, Скотина, убивать ты меня не собираешься!
– Роберт с ненавистью стиснул зубы и свернул в узкий боковой проход.
– Это тебе не выгодно. "Отчаянные парни нам очень нужны", - не так ли? А их все меньше и меньше. Избить, запугать, подчинить - вот твоя цель!
Что ж, попробуй, да смотри не поломай зубы. Даже если с Геддой у тебя ничего не было, а я уверен, что не было - и тут я сам оказался скотиной, если даже ты не дотрагивался до нее своими грязными пальцами и все твои рассказы просто вранье - все равно я тебя ненавижу, потому что ты падаль, был падалью, падалью и помрешь. Потому что ты не человек, а именно скотина... А теперь все к черту - и спать! 3абиться в тайный закуток - и отдышаться..."
Он свернул в еще один, совсем узенький коридор, протиснулся между обжигающе ледяными колоннами энергоприемников, подошел к едва заметной в темноте куче разного мягкого хлама, который он натаскал отовсюду в это укромное местечко, рухнул лицом вниз и закрыл глаза.