Две стороны
Шрифт:
— Сын мой, ты не видишь за деревьями леса. Король всегда заставляет врагов умирать за свои интересы.
— Зато я вижу ежа на елке, матушка, — рассмеялся Октавий. Похоже эту фразу он подхватил от дяди. Или наоборот. — Смерть Адриана — интрига аристократов. Вы же понимаете, что если бы король хотел избавиться от некромантов, он не дал бы увести нас на Иллирию, убил бы всех приближенных к нашему дорогому генералу.
«Сейчас они поймут, что сами загнали себя в ловушку, запугали тебя и согласятся со мной», — не скрывая насмешки, сказал мне он.
— Да, ты прав. Король не против нашего искусства, он просто хотел его ограничить. Разумное желание. Не думаю, что он будет против, если Маркус станет нашим учеником. Ему нечего опасаться, — нехотя сказала герцогиня.
— Правильно, матушка. Но я хотел заметить, что помня про искусство, вы снова забыли про наш род…
— Не сейчас, щенок, — с яростью прошипел герцог. — Заткнись!
Похоже, кто-то наступил на больную мозоль. Но маркиз эмоции отца проигнорировал.
— Маркус не хочет становиться некромантом. Он даже выдумал эту абсурдную сказку про безумие, — губы Октавия растянулись в жутком подобии усмешки. — Если нет желания, толкового ученика не получится. Нельзя дать знания через силу.
— Разумный страх. Он быстро пройдет…
Угу, вместе с остатками моей психики. Их смоет поток крови.
— Верно, матушка. А вместо него придут ненависть и ярость. Из них получится острейший клинок, которым нам отрубят головы. Артефакты рода Кадавер, высшая магия света, телесные заклинания против нежити — все это смертельно опасно для нас. В нашем роду была дюжина Измененных. Выжили только мы трое. Вы хотите вскормить нашего палача… снова?!
— Ты сам обвиняешь нас в теориях заговора, но веришь в свой горячечный бред! — воскликнула герцогиня и неожиданно резво вскочила со своего места. Двигалась она при это очень странно, как будто под ее платьем не осталось даже костей. — Это ложь! Твои глупые фантазии! Род Кадавер был един! Никто не мог предать семью!!!
Волна ярости и злости ударила по мне. В голове будто взорвалась граната. Я чуть не рухнул. В последний момент меня подхватил маркиз.
— Возможно, — легко согласился он, помогая мне вернуться в нормальное положение. — Но Маркус затаит обиду. Или захочет стать единственным некромантом. Юноша окончательно убьет нас и шанс на возрождение рода Кадавер.
— Род мертв. Мы все это знаем. Но искусство вечно, — глухо произнес Флавиус.
— Искусство вечно, — эхом ответила его жена.
— Искусство вечно, — произнес маркиз, не скрывая презрения.
— Если Маркус наберет достаточно сил, чтобы убить трех высших личей с алмазными перстнями на нашем поле… Не вижу в этом ничего плохого. Ученик превзойдет учителей, сохранит и передаст наше искусство, — холодно сказала герцогиня.
«М-да, тут логика и здравый смысл даже не ночевали», — заметил Янус, фонтанируя шоком.
«О, сегодня еще хороший день. Он мыслят здраво… относительно», — ехидно заметил Октавий. Но от него пришла волна боли, грусти и сожаления.
На мгновение мне самому стало жалко потерявших все отца и мать, разум которых угасает из-за запретной магии, а они вынуждены коротать вечность в подземелье, куда их заточил единственный верный человек.
Если бы они еще не хотели, чтобы я стал массовым убийцей и некромантом…
— Но есть и другой вариант. Род Кадавер мертв, но еще есть шансы на его возрождение, — веско сказал Октавий. — Мы не можем покинуть подземелье, в отличие от Маркуса. Миров много. Где-то может найтись осколок нашего семейства. Ребенок с нашей кровью. Пусть он найдет ее и приведет к нам. А потом поможет вернуть наши земли, артефакты, знания и богатство. Пусть он сменит Адриана на посту защитника нашей семьи.
— Без некромантии? — подозрительно спросил герцог.
— Думаю, она ему только навредит. Он прекрасный менталист, и у него есть союзники. Уверен, этого хватит, чтобы найти ребенка в одном из трех миров, а потом отобрать у заговорщиков наши богатства.
«Да, плевое дело. Никаких сложностей. Стань алмазным, найди одну девчонку, ограбь несколько родов, один из которых королевский. Что может пойти не так?!» — мысленно завопил я.
«Или так, или обучение некромантии, а с ней кровь и безумие. Выбирай, мальчик, я ни на чем не настаиваю», — холодно ответил маркиз.
— Это приемлемый вариант, если Маркус уложится в десять лет, — после пары минут раздумий, сказала герцогиня. — Что скажете, юноша? Нас устроит любой ученик.
— Думаю, дядя Адриан хотел, чтобы ваш род не угас, — медленно сказал я. — Но это будет очень сложно, особенно за такой короткий срок…
— Десять лет. Это не обсуждается. Но если вы захотите стать некромантом, вы сможете отказаться от поисков. Думаю, это будет справедливо.
«Прекрасно. Это все часть вашего плана? Вы запугали меня, а потом предложили «приемлемый» вариант?» — со злостью подумал я. Маркиз ответил мгновенно:
«Это часть моего плана. Родителей сейчас интересует только искусство, интересы рода их больше не волнуют. Некромантия и безумие или увлекательное приключение с возможностью стать фактическим главой благородного рода и управляющим его богатств. Что вы выберете, Маркус?»
Как будто у меня есть выбор.
Кровь и безумие? Или «увлекательная авантюра»?
Стань Каметом без его гения, поддержки могущественного рода и запретной магии. Элементарная задачка.
— Я помогу вам возродить род Кадавер.
К шрамам мне не привыкать, но когда тебя режут обсидиановым ножом — это неприятно. Особенно, неприятно, что из свежей раны не течет кровь, а поднимается вверх, складывается в символы забытого языка древних.
— Маркус Кайлас клянешься ли ты найти ребенка рода Кадавер, обучать, защищать и поддерживать ее? — высокопарно спросил маркиз. Его отец в это время резал мне руку, а мать колдовала.
Вот же семейка.
— Клянусь, — хриплым голосом сказал я. Иероглиф, начертанный кровью, опустился на мою руку.