Две судьбы, две сестры, две...

– Забери меня. Забери меня, Джас, умоляю, - с ощутимой долей отчаянья прошептала девушка, в панике расхаживая по небольшой комнатке и заламывая руки.

Парень ощутимо поморщился. Причина тому – его дар (или проклятье), а так же нервозность и страдание шатенки. Напрягала сама ситуация.

– Белла, сядь и успокойся!

Девушка не вняла его просьбам и продолжила стенания:

– Я не могу. Я больше так не могу… Прошу тебя, давай уедем. Прямо сейчас. Поверь, я давно готова! Только мы вдвоем и больше никого.

Джаспер поймал Беллу за руку и прижал к себе. Она не видела, как блондин горько улыбнулся.

– Ну, конечно, - прошептал он в лицо Белле, - а остальные? Ты подумала о них? Разумеется, нет, - ответил он сам себе.

– Джас, - разочарованно начала девушка, - но ведь мы любим друг друга. Любим! – прокричала она, - тогда зачем все это: притворяться, таиться, обманывать…

– Мы не можем поступить так с Элис и Эдвардом. С остальными Калленами. Это слишком эгоистично, Белла.

– А врать им не эгоистично?! – вскричала она, - я вообще до сих пор не могу понять, как Элис еще не догадалась о нас? Как не прочел твоих мыслей Эдвард?

– Белла, не думай об этом. Мысли ничего не изменят, - он ловко ушел от неудобной темы.

– Тогда давай совершим поступок!

Джаспер промолчал.

Спустя пять минут тишины обессиленная Белла медленно подошла к кровати и грустно прошептала:

– Я не смогу. Я просто не смогу. Я этого не выдержу, Джас…

Парень моментально оказался на коленях возле нее. Он взял руки девушки в свои, а потом заглянул ей в глаза.

– Ты сильная. Ты самая сильная из всех, что я когда-либо знал. И ты сможешь. Это я не могу, но у тебя – все получится.

– Самое страшное в том, что я не хочу, чтобы у меня получалось, - Белла заплакала, - я не хочу. Я мечтаю быть с тобой. Все это слишком жестоко.

– Жизнь всегда жестока. Но мы должны. Мы не можем поступить иначе. Но помни, моя девочка, я всегда буду любить тебя, - уверенно сказал он, поцеловал девушку в висок, а потом испарился.

Из ее комнаты, из ее жизни и судьбы. Молниеносно. Так, как подвластно только вампирам.

Белла тяжело вздохнула, а потом без сил откинулась назад на мягкое одеяло разобранной кровати, что всего час назад была свидетельницей их любви, и горько зарыдала.

Не так счастливые невесты проводят последний день незамужней жизни, ох не так…

Она пролежит без сна весь остаток ночи. А потом веселая Рене будет долго маскировать круги под глазами своей дочери, искренне веря в любые оправдания. А грусть в глазах невесты она примет за естественное волнение и предсвадебный мандраж.

Белла окажется не готова. Глядя на пеструю разномастную толпу вампиров и людей, приглашенных на торжество, стоя у алтаря, Белла все-таки не сможет. Она скажет Эдварду «нет».

Гробовую тишину можно будет резать вместо торта.

Девушка обернется к вампирам, что так и не стали ей семьей, и будет долго вглядываться им в глаза, силясь понять, силясь прочесть. В ответ – ни грамма осуждения,… и ни капли непонимания.

«Они все знали! Знали!», - догадается Белла.

Но топазовые глаза шести бессмертных существ будут мертвы для нее. Они не оскорбят, но и не пожалеют. Даже Элис. Сплошная пустота, словно там, внутри этих великолепных сияющих тел нет ничего, сплошь выжженная и непроглядная тьма, неразгаданная…

Да и нужно ли ее разгадывать?

Шум возродится так же резко, как и наступила тишина. Ошарашенные гости, едва поняв, что только что произошло, не смогут сдержать душевных порывов. Сотни разнообразных взоров будут обращены только на нее. А Белла, стоя под их прицелом, будет чувствовать себя блудницей, отданной на поругание. Почему, почему же именно в этот момент в ней самой не будет ни слез, ни боли, ни отчаянья? Тоже пустота. И все запомнится в деталях. Бегущая к ней сквозь толпу перепуганная Рене. Застывший столбом обескураженный Чарли. Озаренное счастьем и робкой надеждой лицо Тани Денали. Эдвард, крепко, но ненавязчиво тянущий ее за руку куда-то назад, видимо, в дом. Несмотря на подобный выпад, он хочет ее увести, спасти от всеобщего внимания и осуждения. Как благородно…

А Белла, наконец, переведет взгляд на него. Только на него.

Джаспер.

Она будет кричать, молить, требовать. Но молча, только лишь глазами. Однако он поймет. Ему этого достаточно.

Когда спустя несколько долгих секунд всеобщего смятения Джаспер так и не ответит ей, не сделает ни одного крохотного шага, когда он стыдливо отведет взгляд, Белла все поймет. Она даст Эдварду себя увести. Сопротивляться? А зачем?

Уже в доме Белла вырвется из рук несостоявшегося мужа и через другую дверь выбежит на улицу. Догонять ее Эдвард в этот момент просто не осмелится. Девушка быстро сядет в старый пикап, непонятно кем, когда, и зачем вообще сюда пригнанный, и на невероятной для нее (и для пикапа) скорости помчится, куда глаза глядят.

Она не заметит, что на протяжении долгого времени Эдвард и Элис будут бежать за ней по лесу, страхуя от опасности.

Белла остановится в каком-то захудалом пригородном отеле, когда поймет, что еще одна ночь без сна может стать причиной ее гибели за рулем.

В прекрасном свадебном платье ручной работы и с размазанной тушью по щекам она будет смотреться дико и странно. Неправильно. Однако номер ей сдадут: деньги не пахнут. И рты закрывают надежней чего-либо.

А денег, что Белла всегда держала в бардачке «на случай» хватит с лихвой на полмесяца скитальчества. Девушка так и не догадается, что денег слишком уж много, а Элис будет и не жалко.

Затем Белла успокоится, все взвесит и поймет. И решит – плевать.

Эти две недели она наполнит дешевым вином, крепким горчащим куревом и слезами. Королева драмы.

Но через две недели она будет другой. Чужой человек в пустынной оболочке некогда адекватной Беллы Свон.

С усмешкой сорвав со столба объявление о своей пропаже, она поймет: пора. Украв выручку придорожного магазинчика недалеко от границы с Мексикой (ни камер, ни охраны, - идеально) Белла тайно вернется в дом Чарли с попуткой, бросив пикап в соседнем штате. Она заберет свои документы и, не оставив ни слова на листе бумаги, испарится навсегда.