Две Земли
Шрифт:
Лива и Берислав остановились, и девушка повернулась к матери с очень терпеливым выражением лица.
– Веди себя прилично! – строго сказала ей мать. – Помни о девичьей чести!
– Хорошо, мамочка! – ответила Лива совершенно ангельским голосом, наивно хлопая глазками и делая глубокий реверанс.
Берислав рассмеялся.
– Теперь я могу идти? – осведомилась очень послушным голосом Лива.
– Можешь. Иди!
Лива упорхнула вместе с учителем танцев.
– Одна сестра от другой не отстаёт. – констатировал Роальд.
– А какая от какой? – быстро спросила Ружена.
– Обе друг от друга! – ответил Роальд, и, повернувшись к мужчине в белом колпаке, спросил:
– Что у тебя, Норд?
– Могу я обратиться к госпоже Белославе?..
– Ну разумеется!
– Госпожа Белослава! – волнуясь, заговорил Норд. – Дети в нашем пансионе получили ваш пряник на десерт. Каждому досталось по небольшому кусочку. Всем очень понравилось!
– Но, видите ли… – быстро переглянувшись с первым советником, пробормотала госпожа Белослава.
– Да нет же! – нетерпеливо воскликнул Норд. – Я не прошу у вас новых пряников! Просто мы прямо сейчас решили заняться с детьми выпечкой, и очень бы хотели, чтобы вы провели у нас мастер-класс!
– Ах, это! – облегчённо сказала госпожа Белослава. – Да с удовольствием!
– Вам ведь не жаль для нас своих профессиональных секретов?
– Ни в коем случае! Идёмте! – решительно заявила госпожа Белослава. – Ружена, дай мне руку.
Все трое удалились.
Глянув им вслед, первый советник развернулся и вместе с Амидарой и своим секретарём вошёл обратно в сад, через который лежал путь в Птичий парк.
За первым советником и Амидарой потянулись ещё несколько просителей, смиренно ожидавших такой возможности чуть поодаль у стены.
Ружена, выворачивая на ходу шею, проследила за тем, как уходят Роальд и Амидара. Они оживлённо заговорили, и девушка при этом даже взяла первого советника под руку.
Это очень не понравилось Ружене.
Жгучее чувство ревности ударило ей в сердце и вызвало прилив сердитых слёз.
Госпожа Белослава тихонько сжала дочери руку, и, наклонившись, шепнула ей на ушко:
– Тс-с, детка, не волнуйся! У неё к нему дело, и не более того!
– Мама, ты это… Как ты это?!.. – шепнула Ружена смущённо.
– Ах, детка, я ведь всё вижу. И всё чувствую! – ответила госпожа Белослава с понимающей улыбкой, и на сердце у Ружены стало немного полегче.
– Ну почему я такая маленькая!.. – пробормотала она.
– Потому что всему своё время! – ответила ей мама.
– Время! Оно тянется так медленно!..
– Нет, детка. Оно летит, как птица, только успевай догоняй!
– Надеюсь, он хоть не называет её солнышком!.. – пробормотала себе под нос Ружена, спеша вместе с матерью за Нордом.
«Не называет!» – вдруг явственно прозвучал в её ушах голос, очень похожий на голос Роальда, и с ним ей послышалась и увиделась улыбка, предназначенная только для неё одной. Ружена завертела головой, но кроме длинного коридора, наполненного людьми, вокруг ничего не было.
Но на сердце у неё сделалось совсем хорошо.
Глава 12
Главный повар детского пансиона шагал очень быстро, и госпожа Белослава с Руженой еле поспевали за ним.
Тут Ружена обратила внимание на то, что длинный дворцовый коридор, казавший ей уже бесконечным, наполнен множеством людей, которые никоим образом не выглядели праздношатающимися придворными.
У всех был такой вид, как будто они по горло заняты своими делами.
Вот шли двое мужчин, один из которых держал в руках какой-то список на сильно помятом листе бумаги, и они на ходу бурно его обсуждали, споря друг с другом и тыкая пальцем в те или иные места списка.
Вот целая группа людей в вычурной одежде, явно из Южной страны, шла под предводительством жизнерадостной молодой женщины, которая что-то очень оживлённо им рассказывала, а южные люди радостно ей кивали, восхищённо цокая языками.
Вот сразу три женщины, в очень нарядных платьях, но притом с крайне озабоченными лицами шли, негромко обсуждая что-то очень серьёзное.
Вот прямо на мраморном подоконнике устроилась группа молодых людей, юношей и девушек, все – в каких-то странных смешных штанах выше колен, и ещё одна девушка, стоя перед ними, очень энергично жестикулировала руками, а её сидящие на подоконнике молчаливые собеседники тоже очень энергично жестикулировали в ответ.
К этой группе быстро подошёл серьёзный мужчина в дворцовой ливрее и что-то начал им выговаривать.
Молодые люди уставились ему в лицо, и стали очень внимательно следить за движениями его губ. Затем они все одновременно закивали, спрыгнули с подоконника, и всей группой устремились прочь. Видимо, в какое-то другое место, где на подоконниках сидеть разрешается.
И вот так – повсюду в коридоре. Люди стояли и сидели там и сям, куда-то шли и бежали, разговаривали, смеялись, спорили, махали руками, но при этом как-то ухитрялись не сталкиваться друг с другом.
– Что это, господин Норд? – спросила Ружена на ходу.
– Это?.. – повёл рукой повар.
– Да!
– А, это наш дворцовый муравейник! Хотя мне иногда кажется, что у нас тут не дворец, а прямо настоящий сумасшедший дом!
Ружена ничего не поняла, но тут коридор наконец-то кончился.
Они выбежали во двор, очень быстро его пересекли и вошли в то крыло дворца, где размещался детский пансион.
Тут они сначала тоже оказались в длинном коридоре, но пролетели по нему очень быстро, и, через большие двустворчатые двери вошли в огромное помещение с высоким сводчатым потолком, которое выглядело как столовая.