Чтение онлайн

 Стоит стол. Самый обыкновенный, даже некрашеный.

 Да и на столе ничего интересного: молоток, напильник, железки...

 Высокий человек, стоявший перед столом, обернулся... Он! Теперь я узнал Русакова.

 Николай Николаевич кивнул приветливо ребятам, а на меня посмотрел выжидающе: мол, что за люди, зачем пришли?

 Алёша и Саша на приветствие тоже кивнули — мальчики они воспитанные, — но тут же, огорчённые, отвернулись к окну.

 Я шепнул: «Не страдайте, ребята, наберитесь терпения», — а сам к Русакову.

 Напомнил про войну, сказал, что знал его ещё прославленным радистом, — и мы крепко, по-солдатски, пожали друг другу руки.

 — А это кто? — Он показал на мальчиков. — Буками на меня глядят... А они не бодаются?

 Страдальцы мои прыснули со смеху.

 — Хотим, — говорю, — Николай Николаевич, познакомиться с вашим мастерством.

 — А, экскурсия! — Он взглянул на часы. — Занят, конечно... Но юным экскурсантам отказать не могу.

 Русаков отложил инструмент, которым работал, и стал вытирать руки ветошью. Это толстая, но очень мягкая тряпка.

 Дал по лоскутку ветоши ребятам. Те тоже вытерли руки и спрятали свои ветошки на память.

 Николай Николаевич, видя это, улыбнулся.

 — Ну, как, — спрашивает, — теперь готовы разговаривать?

 — Готовы!

 — В таком случае скажите, что вы знаете о Волховстрое. Слыхали про такой?

 Алёша быстро взглянул на меня. Я кивнул.

 — Знаем, — ответил он твёрдо. — Дедушка рассказывал. Это недалеко от Ленинграда. На реке Волхов. Большая-большая электростанция. Самая первая советская.

 Саша добавил:

 — Там водопад устроили, чтобы крутились турбины. Это такие большие колёса.

 — Всё это правильно, — согласился Русаков. — Но главного не сказали. Чьими же заботами был создан Волховстрой?

 — Ленин... Это Ленина забота! — воскликнул Алёша, опережая приятеля.

 — Правильно, — опять сказал Русаков. — Но для Волховстроя кроме турбин требовались электрические машины. Иначе не получишь тока. Их изготовил наш завод «Электросила».

 Русаков продолжал:

 — Никогда ещё в России не делали таких больших и сложных машин. А Владимир Ильич: «Не робейте, товарищи. Зимний штурмовали? Капиталистов изгнали?.. Уверен, что сумеете и невиданные машины построить!» И построили. Без капиталистов. Своим умом. На удивление всему миру. — Николай Николаевич улыбнулся мальчикам: — Вот на каком вы заводе... Знаменитый завод. Теперь из разных стран приезжают, чтобы купить электрические генераторы с маркой «СССР. «Электросила». — И добавил: — А станки какие у нас, а оборудование... Это же чудо техники!

 Мальчики переглянулись. В недоумении пожали плечами и опять уставились на некрашеный стол.

 — А почему вас обижают? — сказал Саша. — Даже станка вам не дали. Там везде кнопки, а у вас?

 Русаков, смеясь, перебил:

 — И у меня кнопки! — Он был в комбинезоне и показал на свои большие карманы. — Смотри: вот тут вместо пуговицы кнопка и тут кнопка. — Посмеялся и сказал: — Но шутки в сторону. — Он стал серьёзным. — Запомните, ребята: без этого простого стола — он называется верстак, — без молотка, зубила, напильников и без этих вот рук слесаря-инструментальщика не сделать ни одной на свете машины. Ни электрической, ни паровой, ни автомобиля, ни велосипеда, ни мясорубки, ни детского волчка...

 Саша вынул авторучку. Кажется, хотел что-то возразить.

 А Русаков:

 — Школьная авторучка! И она рождается на таком же простом столе-верстаке. Как и пёрышко к ней. — Тут Русаков кивнул мне: — Давайте-ка, дедушка, внучат поближе к верстаку.

 Я поставил обоих на подвернувшийся под руку ящик, а Русаков разрешил им облокотиться о верстак.

 — Видно теперь, ребята? Ну, смотрите внимательно. Вот это моё главное устройство. — И он провёл руками по двум железным горбикам.

 — Это тиски, — сказал Алёша. — В школе тоже есть. Только нас к ним ещё не подпускают. Они для старшеклассников.

 Русаков продолжал:

 — Смотрите дальше. Выбираю нужную мне стальную плашку и зажимаю в тиски... Вот так — накрепко, чтобы не шелохнулась плашка. Теперь можно работать. — И он провёл по плашке напильником. — Начинаю, ребята, готовить штамп.

 Русаков поднял глаза на меня:

 — Как бы это объяснить ребятишкам: «штамп»?

 Я пришёл Николаю Николаевичу на выручку.

 Напомнил мальчикам, как они малышами возились в ящике-песочнице. Под руками формочки — деревянные, пластмассовые. Набьёшь формочку сырым песком, опрокинешь на скамейку — получается кулич.

 Опять набиваешь формочку. Опрокинешь — второй кулич.

 И пошёл ставить кулич за куличом!.. Сколько их? И не пересчитать.

 Но все куличи одинаковые, если из одной формочки...

 — Уже понятно! — прервали меня мальчики. — Штамп — это как формочка. — И к Николаю Николаевичу: — А чем вы свою формочку набиваете? Не песком же?

 — Какие догадливые! — шуткой на шутку ответил Русаков. — Нет, не песком. На штамп кладут кусок раскалённого, насквозь красного и оттого мягкого металла. Но рукой его не вдавишь в углубление. Нужен пресс. Раз-два, надавил — и получается деталь, как ваш кулич из формочки. А там только кнопку нажимай. «Тук-тук-тук-тук...» — выдаёт пресс деталь за деталью.

 Ребята узнали от Русакова, что инструментальщик готовит много различных штампов. Ведь детали требуются и большие и маленькие, и такого фасона и этакого.