Дверь в детство
Шрифт:
– Пианино ведь важнее, не так ли?
– загадочно улыбнулся Егор в ответ.
– Странный ты сегодня какой-то, сколько раз я не пыталась заговорить с тобой на эту тему, но ты всё время нервничал и ни за что на свете не хотел меня слушать - казалось, супруга Егора всё еще не верит тому, что услышала.
– Ну, скажем так, компьютер пока подождет - сказал Егор примирительным тоном. Затем он развернулся в другую сторону, наклонился и нежно потрепал за щеки свою дочь, которая по-прежнему сидела за кухонным столом и молчала. После таких невероятных папиных слов дочка теперь не прятала своего взгляда, а, наоборот, смотрела на отца с нескрываемой радостью и теплотой.
Спустя всего несколько минут, когда Егор вернулся из продуктового магазина, куда он отправился после разговора со своими домочадцами, все немногочисленное семейство Карасёвых, забыв о неурядицах и проблемах, веселым шагом топало в сторону стадиона.
Егор тащил в огромном пакете сразу три пары роликовых коньков. На душе у него было светло и радостно. Старая и давно назревшая проблема с отложенными для покупки компьютера деньгами разрешилась, похоже, самым благоприятным образом. Егор искренне был рад такому повороту дел. Больше всего его радовало и немного пугало то, что, по его далеко идущим планам, все большие и маленькие проблемы должны будут разрешиться уже завтра.
И всё-таки, забегая немного вперед, хотелось бы заранее сказать, что всё опять сложилось не совсем так, как Егор Карасёв вначале предполагал.
***
Распоряжение от руководства группы "Б" в адрес Ведомства по контролю и наблюдению за Точкой соприкосновения темпоральных потоков, закрепленной под штатным номером 15678/5А:
Начальникам групп следует тщательно следить за соблюдением режима жесткого администрирования в отношении вверенного в их распоряжение штатного персонала. Ввиду строгой секретности проводимой в данный момент операции по ликвидации последствий аварии на реакторе первичного вещества, следует ограничить доступ сотрудников с уровнем допуска ниже 10 пунктов к базовым файлам, содержащим информацию о свойствах данного дела.
23 сентября 2014 г., вторник, 7 час. 00 минут.
Проснувшись в тот день рано утром, Егор никак не мог решиться пойти на работу. С одной стороны, он по-прежнему являлся обычным служащим, кто пять раз в неделю должен ходить на завод. Ещё у него было по два выходных в неделю (во время которых можно отправиться куда-нибудь с дочкой и женой, либо просидеть за своими драгоценными "стрелялками"), но, с другой стороны, идти туда, где всё для тебя было заведомо чужим или отчасти неизвестным, Егору было немного боязно.
И всё же в тот день он пошел на работу. План своих действий он заренее тщательно продумал, и рассчитал всё таким образом, что вечером ему останется только сходит в магазин, купит пианино для дочери, и потом... Потом все обязательно должно измениться. Так ему обещали там, в Ведомстве по контролю за Временем, и Егор, как человек отзывчивый и добродушный, очень верил тому, по поводу чего его там тщательно проинструктировали.
...Ты должен будешь продолжать вполне привычную для тебя жизнь, и совершать поступки, которые обычно совершал бы в повседневности. Ни в коем случае не прекращай так поступать, чтобы у окружающих не возникло никаких дополнительных вопросов в твой адрес.
В тот вторник пришлось потрудиться на славу, и даже провести время на заводе с удвоенной пользой.
Пока Егор выполнял все свои текущие задания, он между делом старался заметить вокруг как можно больше всяких деталей, несвойственных для их привычного расположения. К примеру, секретарша Генерального директора поменялась на другую девушку, и теперь в приемной сидела та самая блондинка, которая раньше работала в финансовом отделе. Цветы на подоконниках тоже были кое где совершенно другими, или стояли совсем иначе, чем раньше, причём ни один из них почему-то не цвёл.
Как-то раз, еще до обеда, Егор зашел по делам в отдел сбыта и обнаружил там огромную пальму, установленную на столе прямо посреди комнаты. Размеры помещения этой службы позволяли допускать такие вольности в отношении распределения полезной площади, так как в отделе работало всего лишь шесть человек, в то время как территория, выделенная для такого небольшого количества служащих, была довольно приличной по своим размерам.
Вскоре, примерно после обеда, Егор уже вдоволь насмотрелся на новшества здешнего мира, и к концу дня совсем перестал их замечать или просто не обращал особого внимания.
Работа, порученная ему, была абсолютно такой же, какой она была еще тогда, когда Егор спокойно жил в своем родном хронологическом потоке, поэтому никаких трудностей в отношении всевозможных многочисленных формул или расчетов у него не возникало. Компьютер был компьютером, программы - обычными программами, документация не имела абсолютно никаких отличий с той, которую он ранее уже успел изучить.
Пару раз он украдкой смотрел в сторону коварной двери, которая по-прежнему темнела в глубине коридора, однако подойти к ней Егор почему-то так и не решился. Невзирая на то, что теперь дверь была надёжно заперта, ему и так на всю оставшуюся жизнь должно будет хватить тех приключений, которые он испытал в течение нескольких предыдущих дней. Видимо, некое внутреннее чутье будто бы отгораживало его от еще боле необдуманных поступков, чем те, которых он и так уже успел немало совершить.
Весь рабочий день прошел вполне обычно и совсем не выделялся из числа обыкновенных, таких же привычных и будничных, дней. Егор даже засиделся на своем рабочем месте на пять минут дольше, почти позабыв о том, куда именно должен будет пойти после работы.
Вечером, после окончания рабочего дня, он всё-таки вспомнил и сделал ранее запланированную покупку в магазине музыкальных инструментов, затем отнес ее домой, и, как было условлено с Татьяной, потихоньку затолкал коробку с электронным пианино под кровать в спальне. И хотя для Полины подарок отца уже не являлся сюрпризом, однако раньше времени, которое должно будет наступить только завтра, не следовало до положенного срока показывать или открывать коробку.
Скопленных, и отложенных в укромном месте денег, которых, к удивлению Егора, оказалось на целую тысячу рублей больше, чем он ожидал, было отчего-то совершенно не жалко. Егор попытался проанализировать, отчего было именно так, и почему-то не нашел ответа. "Скорей всего, - думал он - внутри меня уже твердо укоренилось осознание того, что окружающий мир иллюзорен и в какой-то мере даже обречен. Пройдет совсем немного времени, и всё здесь совершенно исчезнет, для того, чтобы затем появиться в ином качестве. Поэтому сожалеть о чем-то временном и преходящем - попросту глупое занятие".