Чтение онлайн

— А мне это безразлично, — с вызовом перебила его Эва. — Меня интересует сам Дик, а не его работа. Я привыкну к ней, когда начну жить вместе с ним.

— Ну конечно, привыкнешь, — улыбнулся доктор Макклур, но его улыбка быстро поблекла, и он снова закрыл глаза.

— Порой я думаю, — с отчаянием произнесла Эва, — что мы никогда не поженимся. Вот что я имела в виду, сказав о предчувствии. И это меня пугает.

— Ради бога, Эва, перестань! — воскликнула Карен. — Ты ведешь себя как глупая девочка! И если ты стремишься выйти за него замуж, то выходи поскорее и кончай эти разговоры!

Эва промолчала, но потом заметила:

— Извини, Карен, если мои мысли кажутся тебе глупыми, — и встала.

— Садись, дорогая, — попытался успокоить ее доктор Макклур. — Карен вовсе не собиралась тебя обижать.

— Да, прости меня, — прошептала Карен. — Это все нервы, Эва.

Девушка села.

— Очевидно, в последние дни я сама не своя. Ричард отчего-то полагает, что нам следует немного подождать. И он прав! К чему торопить события? Ведь человек не может изменить свою жизнь за один вечер!

— Да, Эва, — поддержал ее доктор Макклур. — Ты умная девочка, если сумела так рано это понять.

— Дик очень… ну, не знаю, как бы это лучше сказать… уютный. И мне с ним хорошо. — Эва радостно засмеялась. — В Париже мы посетим все забавные местечки, вволю повеселимся и будем дурачиться, как любые молодожены в медовый месяц.

— Ты уверена в себе, не правда ли, Эва? — спросила ее Карен, положив темноволосую голову на плечо доктора Макклура.

Эва томно изогнулась.

— Уверена? Да, конечно, почему бы мне не быть уверенной?.. Это же настоящее блаженство! Я целыми днями мечтаю о нем. Он такой большой и сильный. И в то же время такой ребенок…

Карен улыбнулась в темноте и повернула голову, чтобы поглядеть на доктора Макклура. А он выпрямился, вздохнул и закрыл лицо руками. Карен больше не улыбнулась, ее глаза затуманились, и в них можно было уловить тревогу и какое-то иное чувство, омрачавшее в последние дни ее миловидное, безвозрастное лицо.

— Но я тоже хороша, — спохватилась Эва. — Все о себе да о себе, а вы тем временем… Знаете, вы оба просто ужасно выглядите. Ты себя хорошо чувствуешь, Карен?

— Я чувствую себя как обычно. Но вот Джону необходимо основательно отдохнуть. Может быть, тебе удастся его уговорить…

— Папа, ты заработался, у тебя тяжелое переутомление, — нахмурилась Эва. — Почему бы тебе сейчас не закрыть свою темницу и не попутешествовать? Видит бог, я не врач, но океанский круиз был бы тебе очень и очень полезен.

— Да, скорее всего, — неожиданно согласился доктор. Он встал и принялся расхаживать по траве.

— И ты должна поехать вместе с ним, Карен, — решительно заявила Эва.

Но Карен покачала головой и чуть заметно улыбнулась:

— Я никогда не смогу покинуть этот дом, дорогая. Я пустила в нем слишком глубокие корни. А вот Джон непременно поедет.

— Ну как ты, папа?

Доктор Макклур остановился.

— Понимаешь, дорогая, уж лучше ты поезжай со своим молодым человеком и не беспокойся обо мне. Ты же счастлива, не так ли?

— Да, — подтвердила Эва.

Доктор Макклур поцеловал ее, а Карен посмотрела на них, продолжая рассеянно улыбаться, как будто все время думала о чем-то своем.

В конце июня доктор Макклур наконец уступил давлению женщин и Ричарда — прервал работу ради поездки на отдых в Европу. Он сильно похудел, костюм висел на нем как на вешалке.

— Будьте благоразумны, доктор, — довольно жестко начал убеждать его жених Эвы. — Так больше продолжаться не может. Скоро вы просто-напросто свалитесь с ног. А вы, знаете ли, не железный.

— Да, я это уже обнаружил, — откликнулся доктор Макклур и суховато усмехнулся. — Ладно, Дик. Ваша правда. Я поеду.

Ричард и Эва проводили его. Карен, прикованная к дому незримыми цепями, не поехала с ними, и доктор Макклур простился с нею в японском саду на Вашингтон-сквер.

— Позаботьтесь о Эве, — обратился он к Ричарду, когда на корабле прозвонил гонг.

— Не беспокойтесь о нас. Лучше займитесь своим здоровьем и хорошенько отдохните, сэр.

— Папа! Ты нам обещаешь?

— Хорошо, хорошо, — проворчал доктор Макклур. — Господи, вы так говорите, словно мне уже стукнуло восемьдесят. До свидания, Эва.

Эва крепко обняла его, и он стиснул ее в объятиях почти с прежней силой. Затем пожал руку Ричарду и поспешил на борт.

Он стоял у перил и махал им, пока корабль, разворачиваясь, отплывал по реке. Эва внезапно почувствовала странную пустоту. Она впервые в жизни надолго рассталась с доктором Макклуром: раньше он уезжал от нее лишь на несколько дней и на несколько миль. Его отъезд в Европу почему-то насторожил девушку. В такси она даже немного поплакала у Ричарда на плече.

Июль и август пролетели быстро. Новости о докторе Макклуре доходили до Эвы от случая к случаю, хотя она писала ему каждый день. Но доктор не любил писать письма, и те немногие, что она получила, были похожи на него самого — короткие, с точными подробностями и совершенно безличностные. Он писал ей из Рима, Вены, Берлина, Парижа.

— Знаешь, он посетил всех ведущих мировых онкологов, — с возмущением поведала Эва Ричарду. — Ничего себе отдых! Кто-то из нас должен был его сопровождать!

— Возможно, ему нравится так проводить время, — усмехнулся доктор Скотт. — Главное, что он переменил обстановку. А его здоровью ничего не угрожает. Я осмотрел его перед отъездом. Так что оставь его в покое.

Все эти дни были заполнены для Эвы бесконечными, но приятными хлопотами. Удушливая жара не уменьшила ее энергии. Словно юная богиня, девушка бегала по магазинам, приобретала приданое, навещала приглашавших ее на чай знакомых и ездила с Ричардом на уик-энды на побережье. Она непринужденно царила среди приятельниц, немного ошарашенных внезапностью и окончательностью ее победы. Но на Вашингтон-сквер у Карен Эва почти не появлялась и порой стыдилась своего невнимания к ней.