Чтение онлайн

Ну, а теперь - о реальности. И о величайшей геополитической катастрофе.

США, ведя Холодную Войну, никак не рассчитывали на то, что произошло, на то, чему мы все свидетели. ХВ мыслилась как война затяжная, как война на изнурение, ХВ не была той войной, судьба которой решается каким-то одним генеральным сражением, не говоря уж о том, что ХВ была классической Мировой Войной в том смысле, что велась она глобально. В этом месте я не могу удержаться от очередного отступления. Большой Брат не иначе как по причине извечно присущего ему человеколюбия наряду со всякими нехорошими мыслями не позволяет нам думать и мысль о войне. Может, и правильно, а то мы, чего доброго, до чёрт знает чего додуматься сможем. И одно лишь то, что нам позволено узнать, что война бывает не просто войной, но ещё и Холодной, было со стороны государства попущением, граничившим с преступным либерализмом, которому, спохватившись, ходу не дали, что видно хотя бы по состоянию умов, которые, даже и узнав про Холодную Войну, не догадываются, что она, как и любая война, неизбежно заканчивается выигрышем для одних и проигрышем для других.

Пущенная в эту сторону мысль тут же забегает в следующий лабиринт: люди, не понимая, что такое война (они, бедные, много чего не понимают) "не видят" полностью и картины той же Второй Мировой Войны (про Первую, "Великую", даже и не говорю). А ведь мы, пытаясь рассматривать WWII не в частностях, а "целокупно", ничего в ней не поймём, если не будем принимать во внимание следующее очень важное обстоятельство - США были единственным государством участником Второй Мировой кто вёл борьбу на два фронта одновременно и победил. Это было чрезвычайно рискованно, но США на этот риск осознанно пошли и выиграли.

Второй победитель, СССР, воевал на один фронт. Советский "второй фронт", дальневосточный, открылся только после того, как был "закрыт" фронт западный.

Британская Империя изначально попыталась воевать на два фронта, но после потери Сингапура английский "второй фронт" рухнул и это было началом конца the Empire on which the sun never sets.

На один фронт воевала Япония, но не выдюжила даже и одного "тихоокеанского театра".

И особняком в этом ряду победителей и побеждённых стоит Германия (здесь лучше будет сказать "Европа", но отдадим дань традиции, согласно которой вот уже более шестидесяти лет в наших головах старательно затушёвывается то, что в действительности США, СССР и БИ воевали не с Германией, а с континентальной Европой.).

"Особняк" заключается вот в чём - два американских фронта, или фактически воюемые одновременно "две американские войны" были войнами одинаковыми, войнами одного "типа", с точки зрения Америки "война с Японией" и "война с Германией" практически друг от друга не отличались. Точно так же и для БИ "война на европейском театре" и "война на дальневосточном театре" тоже были войнами идентичными. Точно так же и для Германии в Первую Мировую "западный" и "восточный" фронты были, вообще-то, двумя войнами, но при этом войнами одинаковыми, разница была только в масштабе, но не в "сути".

Так вот во Вторую Мировую Германию вынудили ("заставили") мало того, что воевать одновременно две войны, но при этом ещё и две разные войны. Война на восточном фронте с Россией и война в Северной Африке были совершенно разными войнами, требовавшими всего-всего-всего разного. И при этом Германия была поставлена в положение, в котором она вынужденно воевала эти разные войны одновременно. Если образно свести государство к личности, то можно сказать, что личности по имени Германия, для того, чтобы воевать, по ходу дела требовалось расщепляться, раздваиваться. "Сходить с ума."

Для доходчивости - пример. Поскольку мы, иллюстрируя поединок государств в Холодной Войне, уже прибегали к спортивной тематике, то пустим-ка ещё раз в ход боксёрский бой. Итак - WWII и боксёр по имени США, дерущийся одновременно с двумя другими боксёрами. Левой рукой с одним, а правой рукой с другим. Это очень опасно, это очень трудно, но при этом США, боксируя, имеют дело с двумя боксёрами, тоже дерущимися по боксёрским правилам. Так вот Германию поставили в положение (выставили на бой), в котором она была вынуждена левой рукой драться с боксёром, а правой рукой бороться с борцом, пользуясь одной рукой по боксёрским правилам, а другой только и исключительно по правилам классической борьбы. "И ни ни!"

И долго так могла Германия (Европа) выдержать? И главная трудность для Германии была именно в этом, а вовсе не в примитивно понимаемых "ресурсах". А главная трудность для противников Германии (Европы) была в как можно более долгом удержании Германии на "ринге". А потом…

Потом? Что потом?

"А потом суп с котом."

Мы все живём в последние времена. "Последний парад наступает." Страшно? Да страшно, конечно, ещё бы не страшно. Но человек боится столько, сколько существует человечество, а оно всегда живёт в последние времена, одно поколение со своим последним временем уходит, а там - глядь! уже и смена готова и бросается она очертя голову в своё собственное последнее время и несть этим последним временам числа. Хотя самое-самое последнее время когда-то, да придёт, мы все об этом знаем, сколь верёвочка ни вейся, но пока что виться она вьётся, завивается и кончика не видать, но люди боятся всё равно и винить их в этом трудно, слаб человек, труслив.

И потому предпочитает он реальности не видеть. Желательно - в упор. И наше предпоследнее время такую возможность ему даёт, не было ещё времён когда между собою и реальностью можно было бы нагородить такие красочные завалы высотою до небес. Хорошо ли это? Ну, как и всё в нашем мире - когда хорошо, а когда не очень. Дело только в том, что иллюзией, как бы хороша она ни была, можно прикрыться раз, можно другой, бывают такие одарённые люди, что умудряются, пользуясь складками местности, перебегать от иллюзии к иллюзии, но жить перебежками нельзя и реальность кому раньше, а кому позже, но о себе напомнит, реальность - она такая. И если кому-то кажется, что в иллюзии "вставание с колен + мы всех порвём" содержится некая модернизационная новизна, то это не так, иллюзией этой в мире пользовались множество раз, и в России такое тоже было, да и чего только в России не было, был там ОСОВИАХИМ, значки, прыжки с вышек, полёты во сне и наяву, в противогазах и без, танчики с танкетками и планеры с самолётиками, и шапок большой запас загодя готовили и песню дружную запевали про "оборону крепим мы недаром! и на вражьей земле мы врага разгромим малой кровью, могучим ударом!" И только певуны шапки с себя поснимали и размахнулись молодецким замахом, как столкнулись они в чистом поле с Вермахтом. Столкнулись с реальностью. И понадобились миллионные (в самом прямом смысле - миллионные) жертвы, чтобы русский человек понял, на каком он свете обретается.

Точно так же не хотят замечать реальность и сегодня. А она, между тем, интересна до чрезвычайности. Мы живём в реальности, которой до сих пор не существовало, это ещё не прожитый и не осмысленный опыт человечества. Вот уже двадцать лет оно существует в однополярном мире. А это - качественно новое состояние "мира", произошёл эволюционный скачок, фактически произошла мировая революция, изменившая вообще всё, но люди мира умудрились её не заметить. Или вернее будет сказать - они не захотели её "замечать".

Сразу, в начале 90-x прошлого уже столетия, "по горячим следам" поражения СССР такое нежелание было объяснимо, никто не знал, что произойдёт дальше, а неизвестность страшит, и именно поэтому все (все в широком смысле, все как "человечество"), упорно отворачиваясь от буквально бьющей в глаза реальности, с упоением принялись переживать иллюзию обретённой "свободы". Но пыль после обрушения прежнего мироустройства начала оседать уже лет десять назад и, казалось бы, пришла пора не только как-то осмыслить произошедшее, но и что куда важнее - проговорить его словами, придать прекрасному новому миру общепринятый "образ". И главный интерес нашего с вами исторического момента в том, что никто даже и не пытается этого делать.