Чтение онлайн

Популярность Макартура Труману не нравилась (они и на личностном уровне друг друга переносили с трудом), но политиком Труман был хорошим, а хороший политик умеет ждать. Дождался Труман своего в разгар войны в Корее, в марте 1951 года. Макартур выпустил коммюнике, суть которого заключалась в том, что если США хотят победить в Корее, то им следует открыто переориентировать внешюю политику, признав очевидную приоритетность тихоокеанского региона по сравнению с Европой. Европейские "союзники" США перепугались не на шутку, так как посчитали, что устами генерала глаголет давно всем известная истина и что вот он настал, час "Ч", когда американцы опускают железный занавес по периметру Тихого океана, оставляя бедную Европу на съедение Сталину. Европейцы возопили дружным хором, заставив взбелениться вашингтонский истэблишмент, так как Макартур открыто нарушил не только все приличия, но и формальную субординацию, грубо вторгнувшись в область компетенции президента и Госдепартамента. Дождавшийся своего Труман крепко потёр ладони и снял Макартура с доски.

Тогдашний министр обороны генерал Маршалл попробовал проявить хотя бы видимость солидарности с действующим тоже генералом и замолвил словечко перед Труманом. Тот ему сказал: "Джордж, я сейчас прикажу, чтобы вам выдали мою переписку с Макартуром за последние два года, ознакомьтесь с ней и я жду вас завтра в этом же кабинете в девять утра. Если завтра вы мне скажете, чтобы я не увольнял сукиного сына, я его не уволю." На следующий день Маршалл сказал Труману: "Я удивляюсь, что вы не убрали его два года назад." Тем дело и закончилось.

Макартур, уповая на свою популярность в массах, попробовал начать политическую карьеру, но с этим вышло нехорошо, так как правый фланг, приводя в качестве примера как раз то, чем Макартур мог по праву гордиться, а именно его геракловы деяния в Японии, принялся обвинять генерала в том, что он социалист, а левый фланг с неменьшим ражем накинулся на Макартура, изображая его "махровым реакционером". Генерал не был ни тем, ни другим, то, что он делал в Японии, диктовалось не его личными убеждениями, а интересами государства под названием Соединённые Штаты, но поди объясни это кровожаждущей публике, алчущей жареного.

В этом месте мы можем копнуть чуть глубже. Просто чтобы лишний раз убедиться насколько сложна реальность и до какой степени она не соответствует нашим представлениям о ней. Дело в том, что Макартур по всей видимости завёл бы Японию ещё дальше влево, но его старания натолкнулись на первый взгляд неожиданное препятствие в виде СССР и Китая. "Международное коммунистическое движение", мгновенно сориентировавшись, начало использовать созданные американцами японские профсоюзы как оружие, направленное против самих же американцев. И тем пришлось вводить ограничения на забастовки, чем тут же воспользовалась советская пропаганда, и проводить в профсоюзах чистки "коммунистического элемента", тем самым раскалывая и радикализуя профсоюзное движение.

Не знаю, делалось это осознанно или нет, но СССР, а чуть позже Китай своими действиями тормозили дрейф Японии влево, хотя на словах они боролись именно за это. Объективно происходившее было в интересах и СССР, и Китая по той причине, что чем дальше влево смещалась Япония, в тем большую угрозу она превращалась в идеологическом смысле, так как уже в начале 50-х на Дальнем Востоке возник бы аналог много более позднего еврокоммунизма. Но этого не произошло, Япония остановилась там, где она остановилась, однако за тормоз была уплачена цена. Подвергавшиеся чисткам профсоюзные активисты как правило были из числа побывавших в советских лагерях и распропагандированных там бывших военнослужащих императорской армии, что, в свою очередь, начали использовать в пропаганде уже американцы, упирая на "страдания японцев в советском плену". Все знают про "проблему Курил", но мало кто знает, что вторым по силе пропагандистским жупелом для японцев является "сибирское пленение".

Всё это, конечно, интересно, но нас ждёт флот. Американский, понятное дело. После войны пружина была закручена вокруг него. "Страсти по Navy."

До 1947 года в государстве США не было министерства обороны. Изначально, после завоевания независимости, ещё в конце XVIII века, были созданы два департамента, фактически выполнявшие функции министерств - военный департамент (Department of War) и департамент военно-морского флота (Departamtent of the Navy). Главы обоих департаментов назывались секретарями, соответственно - Secretary of War и Secretary of the Navy, и оба секретаря были членами кабинета или, по принятой в Европе классификации госслужащих - министрами.

Нам интересен флот, поэтому сосредоточимся на нём. Организационно департамент военно-морского флота возглавлялся секретарём, ниже его шёл появившийся в преддверии войны в 1940 году заместитель секретаря (Under Secretary of the Navy), что уже само по себе свидетельствовало о том, что проблема неизбежного в ходе войны усиления флота была осознана заранее и заранее же была создана дополнительная заглушка политическому влиянию военных, так как и секретарь, и его заместитель были гражданскими назначенцами.

И только на третьей, если считать сверху, позиции появлялись первые военные - Начальник Штаба Военно-Морского Флота (Chief of Naval Operations) и Комендант Морской Пехоты (Commandant of the Marine Corps).

Ещё ниже шли подчинявшиеся Начальнику штаба ВМФ главы Тихоокеанского и Атлантического флотов.

Такова была сложившаяся на 1945 год организационная диспозиция в верхней её части. Однако организация организацией, но и воевать кому-то надо, а воюют военные, а не гражданские, а так как к концу подходила Вторая Мировая с её масштабами, то понятно, что субординация субординацией, однако военные, даже и стоя на иерархической лестнице на две ступеньки ниже гражданских, раздобрели, раздались вширь и выросли так, что начали смотреть на секретаря и его заместителя если и не сверху вниз, то глаза в глаза точно.

Возросшее значение военных выразилось ещё и в том, что на пост Начальника Штаба ВМФ был назначен главнокомандующий флотом Соединённых Штатов Эрнст Кинг, который, начиная с марта 1942 года и начал совмещать обе эти должности.

Эрнст Кинг был ярым англофобом и человеком с очень тяжёлым характером, чувств своих к Англии он не скрывал, на что англичане отвечали ему полной взаимностью. Дело усугублялось тем, что Лондон подозревал (и иногда небезосновательно), что Кинг при каждом удобном случае отдавал предпочтение Тихоокеанскому театру перед Атлантическим, а поскольку англичанами Атлантика по понятным причинам рассматривалась как театр приоритетный, то они через голову Кинга пару раз жаловались Рузвельту, что приводило к сценам не самого приятного свойства, так как Кинг, отстаивая не только свои решения, но и своё реноме, демонстрировал готовность перейти от словесной перепалки к прямым действиям. Тем, кто думает, что на высшем уровне такие вещи являются чем-то немыслимым, я приведу в качестве примера случай, имевший место не где-нибудь, а в Версале, когда Вудро Вильсон (а он был, что называется, крупный мужчина) с трудом растащил полезших в драку Ллойд Джорджа и Клемансо.

Англичане обстановку оценивали верно, для американцев главным приоритетом в войне был Тихий Океан и потому как-то так само собою сложилось, что там оказалось все лучшее, что имелось в ВМФ США. А лучшее означало не только и не столько технику, как людей. А поскольку речь идёт о флоте, то лучшими людьми оказались адмиралы.

Военная иерархическая лесенка выглядела так: главнокомандующим флотом США и одновременно начальником штаба флота был Кинг, командующим Тихоокеанским флотом США был Честер Нимиц и командующими оперативным соединением Тихоокеанского флота были Уильям Хэлси и Рэймонд Спрюэнс.