Чтение онлайн

Пришла в себя она не скоро, только после того, как Мэри выплеснула ей в лицо чашку ледяной воды. Вначале она не могла понять, что с ней, и смотрела на нас широко раскрытыми и ничего не понимающими глазами. Наконец она поняла, что к чему, и попыталась сесть.

— Извините, мисс. Не помню, когда со мной такое случалось. — Тут она все вспомнила, закрыла глаза и тяжело оперлась о мою руку, которую я подложила ей под спину, помогая подняться. — Мертв? О, Боже! Что же нам делать!

Остальную часть этого четверга, 25 августа, я провела как в страшном сне. Я сообщила полиции о ее посещении. После этого, как казалось, время тянулось очень медленно и ничего не происходило. После того, как все кончилось и мы были уверены, что наш убийца больше никого не убьет, я услышала, как Герберт Дин говорил, будто преступление таких масштабов — это как война: несколько драматических моментов, а потом долгие часы и дни затишья, когда ведутся тайные приготовления.

Полумесяц ничего не знал о смерти Холмса. Мальчишки-газетчики не нарушали нашего покоя, а нас с мамой полицейские попросили пока молчать, сказав, что они сами сообщат о его смерти, когда придет время. Потому этот день казался очень мирным. Было жарко. Эбен, как обычно, подрезал траву, а наша прислуга, дворецкие, горничные и прочие, как всегда в четверг, весело чистили серебро.

Они считали, что с преступлениями покончено и ничего интересного больше не будет. Занавес опустился, и они были готовы, как обычно, исполнять свои обязанности. Все было занимательно. Они были зрителями в этом спектакле, взволнованными и испуганными, но только зрителями. И в результате, несмотря на все наши засовы и замки, несмотря на охранявших нас ночью мужчин, на газеты, которые много писали о полицейских, охотящихся за убийцей, напряжение спало.

Мэри и Энни продолжали устраивать на третьем этаже баррикаду из стульев на лестнице. Но я знаю, что в других домах Полумесяца нападение, которое было совершено на меня, приписывалось или жулику, который пытался украсть серебряные столовые приборы моей бабушки, лежавшие в кладовке, именовавшейся кедровой комнатой, или случайности, благодаря которой я стукнулась головой об открытую дверь!

Причиной последнего объяснения была миссис Тэлбот, которая, явившись к нам рано утром на следующий день после случившегося, направилась в крыло для гостей и внимательно его осмотрела.

— Ну конечно, нет сомнения, что так это и было, — пробасила она. — С моим Джорджем случилось такое. Ему даже зашивали рану. Кто может хотеть причинить вред Луизе?

— Но Луиза не принесла туда кочергу из кухни, — заметила мама.

— А откуда ты знаешь? На кочерге были отпечатки пальцев? Не знаю, остаются ли отпечатки на чем-нибудь другом, но на медной ручке кочерги они должны были бы остаться.

На кочерге отпечатков не было, даже моих. Кроме того, миссис Тэлбот никак не могла объяснить тот факт, что удар пришелся по макушке, ближе к спине!

Именно такая спокойная обстановка царила в нашем поселке, жители которого еще не знали о нашей третьей трагедии и занимались своими делами. Мама вернулась домой довольно поздно. Вуаль на ее шляпке, которую она прикрепила по причине траура, была довольно помята, но сама она выглядела лучше, чем все эти дни. Как оказалось, она побывала не только в морге. Она зашла в центре города в ресторан и пообедала там. Такого не было уже лет двадцать. Это было настолько невероятно, что я раскрыла рот от удивления.

— Я довольно хорошо поела, — сказала мама. — Курица была приготовлена лучше, чем ее делает Мэри. Нужно с ней поговорить об этом.

— Это был Холмс, мама?

Она кивнула, снимая шляпу.

— Да, это был Холмс. Конечно, он не был в ливрее. Где она, неизвестно. Мне придется купить новую. Но выглядел он неплохо, принимая во внимание то, что случилось. Вполне нормально. Говорят, что его сбила машина, а водитель скрылся. Но я думаю, Луиза, что это судьба. И мистер Салливан согласен со мной. Понимаешь, теперь я могу это сказать, я подозревала совсем другое. Если Холмс убил Эмили Ланкастер…

— Мы этого не знаем, мама. Возможно, ты и права. Но ты должна сказать кому-нибудь в полиции, кого ты подозревала. Это не принесет никому вреда, а полиции может помочь.

Но она отмахнулась. Я даже не могла уговорить ее рассказать мне о своих подозрениях. Она считала, что дело закончено, тайна раскрыта. Она была уверена, что Холмс убил миссис Ланкастер и что вся семья ошибалась в отношении времени убийства. Она была полна уверенности, что в ночь на воскресенье он каким-то образом выбрался из запертой комнаты и застрелил Эмили Ланкастер.

Это ее убеждение было подкреплено даже тем, что в полиции не было отпечатков пальцев Холмса.

— Знаешь, Луиза, — заметила она, — полицейские всегда утверждали, что это необычный преступник, и уверяю тебя, они найдут деньги в его деревенском доме, о котором он всем рассказывал. Все это ясно.

Теперь, когда все ее подозрения в отношении убийцы были окончательно рассеяны, мама выглядела более веселой, чем когда бы то ни было. После того, как она побывала в морге, мистер Салливан отвез ее к полицейскому комиссару, и она была поражена, увидев, что он был, как она выразилась, джентльменом.

— Довольно симпатичный мужчина, — рассказывала она. — То есть был бы симпатичный, если бы не был обезображен прыщами от этого ужасного ядовитого плюща. Руки его тоже пострадали. Наверно, он брал его в руки, а потом дотронулся руками до лица. Все его лицо опухло. И офис у него хорошо обставлен. Вот куда идут деньги, которые мы платим в качестве налогов! Потом пришел окружной прокурор, и мы очень интересно поговорили.

Все это навело меня на мысль, что хотя мама ничего не подозревала и была даже довольна, ее очень тактично допросили!