Чтение онлайн

Везде, где появлялся он, расцветали вишни и яблони, а облака испуганно убегали, освобождая свет ненавязчивому августовскому солнцу; водители автомобилей лихо подмигивали ему, а бродячие коты подходили ближе и даже кормились у него с руки. Дети бежали за ним по переулкам, а он делал из бумаги самолётики и пускал их в бездонную синеву небес. А когда он поднимался по лестнице, все соседи открывали двери, выходящие на лестничные клетки, и здоровались просто и откровенно. Уже поздно вечером он подходил к маленькой иконке, стоящей на письменном столе, и тихонько шептал: «Господи, спаси и сохрани их, спаси и сохрани…»

Во дворе на Божедомке пахло свежими арбузными корками, а в подворотне на Арбате – заношенными мужскими носками. На Манежке пахло свежевыкрашенными лавками, а на Рождественке – ладаном и старинными храмами. На Кутузовском и Комсомольском стоял запах прибывших составов и незнакомых людей, а в Рыбном действительно держался аромат копчёной рыбы и пахло илистой водой. На Красной стабильно держался душок старых, тронутых новым, кирпичей и солдатских отдраенных сапог. На Воробьёвых пахло любовью, а на Пироговской – лекарствами и смертью, и лишь в Безымянном переулке пахло ничем, там никто не жил, да, в сущности, его никогда и не было…

На фуникулёре он поднимался всё выше и выше. Под ним извивалась зелёная полоса лесополосы. Прыгали и шевелились весёлые, разноцветные точки, именуемые в миру людьми. Точки становились всё меньше и меньше и уже практически слились с бескрайним иссиня-зелёным блинообразным пространством, окаймлённым дымчатой линией горизонта. Фуникулёр со скрипом полз и полз вверх. Старый, но уже хорошо приработанный механизм пыхтел, перемещая его в совершенно иную сферу понимания происходящих событий. Постепенно начало стираться такое понятие, как пространство. Когда он перестал различать тёмные и светлые стороны Земли, для него стёрлось такое понятие, как время, тем более что старенькие кварцевые часы давно остановились. Его душу переполняло какое-то иное, доселе невиданное и непознанное ощущение – ощущение того, что он и несущаяся вверх коляска фуникулёра и есть мир, а всё остальное – сгинувшее и несуществующее нечто. Сон обнял его ласковой ладонью, погладил по тёплой голове; он зевнул и ступил на ровное и гладкое плато золотого цвета, наполненное улыбками и добрыми взглядами…

Я прекрасно помню, как мы с тобой расстались. Это была замечательная ранняя осень.

На следующий день я послал тебе СМС, где сказал, что очень люблю тебя, и поставил жирную точку.

Я шёл по перрону станции «Арбатская» и видел твои глаза, при этом жирная точка, поставленная мною в письме к тебе, очень мучила меня. Я шёл и грустил, но вдруг неожиданно грусть сменилась на улыбку, и я шёл и улыбался. Внезапно все окружающие меня люди вдруг представились мне настолько родными и любимыми, что мысленно я начал обнимать их и гладить по головкам. Неожиданно я почувствовал, как начинаю расти, что мои маленькие сограждане уже постепенно уходят из поля моего зрения, что потолок метрополитена рассекается надо мной, и я начинаю расти к небу, параллельно я пытаюсь обнимать и ласкать всех людей, которые ещё попадаются под мои увеличивающиеся руки. Я начинаю видеть войны, я нежно касаюсь пальцами воюющих, и они становятся добрыми и спокойными, я уже дотрагиваюсь рукой до Земли, начинается какое-то непонятное движение света, я чувствую, что лечу куда-то вверх, начинается движение по спирали, я вижу круглые, объёмные тела, наверное, это планеты, я трогаю их пальцами и плачу от счастья, я вижу взрывы и вспышки, наверное, это важные вселенские процессы, затем звук сливается со светом и я уже не существую сам по себе, а сливаюсь с ними, начинается что-то совсем непонятное, одновременно я вижу себя идущим по станции «Арбатская», себя кружащим в пространстве и времени, себя впитывающим какую-то информацию, которую постепенно начинаю расшифровывать, постепенно я понимаю, что вся окружающая меня информация уже доступна моему пониманию. Я продолжаю идти по станции «Арбатская» и одновременно урегулирую все мировые конфликты, движусь в пространстве и уже сам являюсь пространством. Я начинаю контролировать процессы мирозданья, которые выстраиваются передо мной калейдоскопом, неожиданно я чувствую, что кто-то ещё, какие-то подвластные мне силы начинают участвовать во всех процессах. И эти волшебные силы – тоже я, при этом я всё ещё иду по станции «Арбатская» и вижу твои глаза – самые главные, самые важные в этом мире глаза. Точки больше не существует, её просто нет…

Недавно мне дали новый номер телефона, а старый забрали. Забрать забрали, но никому не отдали. Временами, находясь на рабочем месте, чисто механически набираю хорошо знакомую комбинацию цифр и жду ответа на другом конце провода. Но на самом деле на другом конце провода – тишина. И гудки, которые раздаются в моей трубке, – только лишь обман. Кто-то и зачем-то обманывает меня для того, чтобы я верил, что вот-вот кто-то подойдёт к тому, теперь уже неведомому концу провода и ответит. Не важно что, да и не настолько важно кто, главное, что ни того ни другого на самом деле не произойдёт. Эта случайная, механическая ошибка – звонок в никуда. Но если кто-то когда-то услышит, как вдруг зазвучит тишина там, в несуществующем уже прошлом, пожалуйста, ответьте мне, снимите трубку аппарата…

Конец ознакомительного фрагмента.