Шрифт:
Книга 1 Мы из СССР
Мы родились в СССР – в стране великой и простой!
И в космос запускали мы ракеты,
И хлеб на свежесть в магазинах,
оценивали – ложкой обувной!
(Кто жил в то время – тот поймет!)
Глава 1
Ребят всех в армию забрали, хулиганов, челки набок. Настала очередь моя…Ать-Два, ать-два…
Песни Советских улиц «Бежит по полю санитарка» – автор неизвестен
Ба-бах, бутылка взрывается с хлопком разорвавшейся гранаты об очередной бетонный столб и в поезд летят осколки стекла и брызги шипящей пены.
Позади шумные проводы в армию на перроне вокзала родного города, друзья, которые успешно закосили от армии, жаркие объятья и горячие поцелуи подруги, обещавшей дождаться меня из армии и перелет самолетом из Перми до Читы.
Сейчас мы медленно ползем в поезде «Чита-Даурия», а в тяжелой похмельной голове всплывает советский фильм с таким же названием о судьбах забайкальских казаков.
Глянув с верхней полки в окно на унылый пейзаж, проплывающий за мутным выгонным стеклом, решаю сходить в тамбур покурить.
На нижней полке расположился Витек, вытянувшись во весь свой не малый рост – худой, как чучело форели. На мое предложение сходить в тамбур покурить он только лениво отмахнулся, и перевернулся на другой бок.
Мы будущие Пограничники. В нашем вагоне нас 53 пацана, которые вместе со мной призваны отдать Священный долг своей Родине, пройдя двухгодичную службу в Погранвойсках Союза Советских Социалистических Республик.
В Даурии нас ждет учебка, по окончании которой, мы примем присягу, и разъедемся по погранзаставам на смену честно отслужившим свой срок дембелям.
Из развлечений бросание из окна идущего поезда бутылок с просроченным лимонадом в пролетающие мимо окон бетонные столбы, попадание в которые у новобранцев в вагоне вызывает громкий восторженный гул и одобрительные хлопки по плечу героя, сделавшего удачный бросок. Безобидные шутки над друзьями поневоле.
Вот, к примеру, Шарапыч, он же Андрюха Шарапов, матюгнувшись, выбрасывает в открытую дверь вагона почти полную пачку сигарет ТУ-134, под громкий хохот пацанов, смолящих сигареты вместе с ним в тамбуре после того, как очередная сигарета из его пачки взрывается у него руках начиненная селитрой от спичек.
Сигареты Ту-134 «Тушка» или «Смерть на взлете», как метко прозывали их в народе, в бело-голубой пачке с взлетающим в небо самолетом были знакомы каждому жителю СССР. Изготавливали сигареты из болгарского табака хорошего качества.
Шарапычу сигареты селитрой от спичек зарядил Тимоха, шалопай и баламут с нашего купе, за то, что Шарапыч на очередной станции, на собранные пацанами деньги вместо «бухла» купил у какой-то пронырливой тетки буфетчицы ящик просроченного лимонада. Эта Фея общепита не только втюхала ему просроченный лимонад, но и с легкостью бывалого шулера и обаятельной улыбкой в 32 золотых зуба облапошила нашего гонца-молодца, прямо, как по учебнику советской торговли:
– Так, Сорок да Сорок – Рубль сорок!
– Спички брали?
– Нет!
– С вас – Два сорок!
– Так, ваши – Десять?!
– Сдача – Рубль десять!
После открытия крышки лимонада содержимое бутылки с шипением неудержимым пенным фонтаном, как струя из огнетушителя мгновенно вылетало наружу, и все вокруг сразу становилось сладким и липким.
В бутылке же, как сейчас модно говорить, оставалось: «НА ДОНЫШКЕ».
Тимоха влился в нашу компанию на призывном пункте. И сразу после переклички стал популярной и узнаваемой личностью в команде. Офицер, набиравший команду в Даурью стоя перед строем и держа перед собой список на своей планшетке, выкрикивал наши фамилии из списка, и каждому из нас задавал одни и те же четыре вопроса:
– Александров
В ответ из строя раздавалось:
– Я
– Национальность?
– Русский
– Являешься членом ВЛКСМ?
– Да
– Учетная карточка есть?
– Есть
Дальше, уже сокращая вопросы, офицер продолжал по списку:
– Григорьев
– Я
– Национальность?
– Русский
– Член ВЛКСМ?
– Член
– Карточка есть?
– Есть
– Смирнов
И тут Тимоха, услышав свою фамилию, не дожидаясь дальнейших вопросов, выпалил, как из пулемета все ответы без пауз:
– Я-Русский-Член-Есть!
После этого пришлось прерваться минут на пять, смеялись все, офицера от смеха согнуло по полам.
Вообще Тимоха относился к той категории людей, которые по жизни все делают – по приколу, так при заполнении анкеты:
в графе «Пол» (мужской, женский) написал – Паркетный,
в графе «Семейное положение» написал – Сверху,
в графе «Национальность» написал – Нет.
Кто знает анекдот про Еврея, который заполняя анкету в графе «Национальность» написал – Да.
Тот, поймет.
На вопрос:
– Ну, и на хрена это тебе?
Вдруг совершенно серьезно ответил:
– А ты, знаешь хоть одного человека, который читает эти анкеты?
И не услышав ответа, торжествующе сказал,
– Вот и я нет!
В плацкартный выгон, в котором расположилась наша команда офицер и сопровождающие команду сержанты заходят только утром, чтобы раздать «сухпай». Сухпай – это сухой паек, рассчитанный на три приема пищи: завтрак, обед, и ужин, не путать с Вайфаем тогда его еще не было. Сухпай, у новобранцев не пользуется спросом, сумки и сидоры еще полны домашней еды, а у кого-то и самогон иметься.
Время в вагоне течет медленно за пустыми разговорами, прерывающимися на очередной перекус, дремоту по стук колес на верхней полке, дворовой или блатной песней под гитару и постоянными перекурами в тамбуре.
Курили в СССР в основном сигареты тогда еще братской Болгарии: «Опал», «Интер», «Стюардесса», «Феникс», «БТ», «Радопи», «Вега». Стоили они недорого.
До начала 80-х годов болгарские сигареты продавались по 40-80 копеек. Сигареты «Ту-134», как и «Стюардесса» были в среднем ценовом сегменте. Болгарские сигареты производились болгарским табачным монополистом «Булгартабак», который снабжал своей продукцией все «Страны Варшавского договора».