Чтение онлайн

— Шукран! Шукран! — Он ткнул пальцем в сторону порта, где за блоками пакгаузов виднелась белая с красным околышком труба «Онеги». — Рюс?

— Рюс! — подтвердил Чайкин.

Когда парень ушел, унося с собой благодарное сияние глаз, тассовец пояснил:

— Безработный! Здесь полно безработных — бездомные, голодные, больные.

Заказали еще чаю.

— Шукран! — вспыхнул радостью официант, когда, расплачиваясь за чай, оставили ему сдачу.

Солюс торопливо извлек из кармана шариковую ручку и блокнот.

— Шукран — значит, спасибо?

Записывая, сосредоточенно сдвинул безволосые брови:

— Пригодится…

Журналисты взглянули на старика с удивлением, а Смолин еще раз восхитился им, как восхищался многим в этом человеке. Пригодится! Неужели рассчитывает снова побывать в Марокко? Ему через два месяца восемьдесят. Кажется, жизнь прошла, все пережито, все узнано. Но ведь он — ученый, а это значит, до последнего часа будет впитывать своим живым, недряхлеющим, юношески жаждущим открытий мозгом все, что может быть достойно внимания и размышления.

До конца увольнения оставалось еще время. Притомившегося академика журналисты повезли на «Онегу». Смолину тоже хотелось вернуться на судно, но Чайкин уговорил пройтись по городу.

«Не лучшая компания для прогулки», — подумалось Смолину, но он твердо решил не поддаваться эмоциям и принимать Чайкина таким, каков он есть. Иначе как же вместе работать?

Они молча шли по забирающейся в гору шумной торговой улочке. По ее сторонам зазывали посетителей широко распахнутыми дверями бесчисленные магазинчики и лавчонки, набитые барахлом.

— Раз не нашли конденсатор, не поискать ли кожаное пальто, как вы думаете, Константин Юрьевич? — Тон Чайкина был заискивающим. — Может быть, и вы что купите…

Нужный магазин нашли без труда. В нем стоял тяжкий дубильный дух — кожаные пальто, куртки, брюки висели по стенам, были свалены в кучу на столах, подоконниках, прямо на полу.

На стене красовалась надпись: «Орел не ловит мух», — хозяин гордо представлял себя противником крохоборства. Здесь уже оказался кое-кто с «Онеги», примеряли покупки, вертелись у единственного зеркала. Смуглый хозяин ходил от одного к другому и приговаривал: «Корёш! Корёш! Дафай! Моя — твоя!»

Чайкин быстро выбрал себе пальто, недорогое, небрежно сшитое, зато оно отлично сидело на его стройной юношеской фигуре.

— А вы?

Смолин поморщился. Покупать что-нибудь из одежды для него было настоящим мучением. Да и не нужно ему пальто. А вот Люде… Вспомнилось, как она стояла у окна вагона на московском перроне, шел мокрый снег, каплями стекал с облезлого воротника ее поношенной шубейки…

— Тебе чем-нибудь помочь?

Знакомый голос, звонкий, с легкой картавинкой, заставил Смолина вздрогнуть.

А он и не заметил, как Ирина вошла в магазин вместе с Файбышевским. Ее спутник, расставив ноги и закинув руки за спину, встал у двери, как шериф, всем своим видом демонстрируя, что лично его ничуть не интересует этот кожаный рай, что здесь он лишь в роли сопровождающего Лукиной и ее защитника в этом весьма подозрительном городе, который когда-то был центром международного шпионажа.

— У них вполне приличные женские кожаные пальто, — сказала Ирина. — Сделаны по французской модели. Не хочешь купить жене?

— Не знаю…

Смолину хотелось отказаться, почему-то представлялась неловкой эта ситуация.

Но Ирина настаивала:

— Купи! Жена твоя будет довольна, поверь мне! Давай помогу выбрать!

— Помоги… — наконец сдался он.

Маленькие быстрые Иринины руки перебрали висящие у стены пальто. Выбрав одно из них, расправила на весу:

— Хороший фасон! Какой у нее размер?

— Не знаю…

— Да ну? — удивилась она. — А какая фигура? Как у меня? Или…

Ирина быстро надела пальто, подошла к зеркалу.

— Корёш! Очен корёш! — одобрил хозяин магазина, который с удовольствием наблюдал за Ириной. — Тре бьян!

— Как ты думаешь, этот размер годится? — Ирина подошла к Смолину, и он сквозь кожаный магазинный смрад почувствовал знакомый запах ее духов.

— Ну, вспомни, какая у нее фигура.

— Она выше тебя. И… полнее, — промямлил Смолин.

Ирина кивнула:

— Теперь ясно! — взглянула на хозяина магазина и что-то сказала ему по-французски.

Тот тут же принес другое пальто.

Когда покупка была оплачена и упакована, Ирина попросила:

— Теперь ты помоги мне, хочу Оле купить куртку. У нее через два месяца день рождения. Исполняется десять лет…

— Сколько? — удивился Смолин. — Неужели уже десять?!

— Уже! — подтвердила Ирина почему-то с грустью. — Вот ей будет подарок…

— Но я ничего в этом не понимаю, ты же знаешь…

— Помоги! Пожалуйста! — в голосе Ирины проступило что-то неожиданно новое — мягкое, просящее…

Они принялись искать в магазинных отсеках девчачью курточку.

— Может, эту? — Она держала в руках нечто бордовое.

— По-моему, ничего…

— Ты так считаешь? — Ирина внимательно взглянула на него, словно проверяла искренность его оценки. Тряхнула головой: — Тогда берем! Представляешь, как Оля будет…

— Ириша! — послышался трубный голос Файбышевского. — Не пора ли?

— Иду! — крикнула она.

Когда они с Чайкиным вышли из-за пакгаузов, их встретил сильный ветер с моря. Он поднимал на причале мелкую и колкую цементную пыль и пригоршнями швырял в лица. В заливе бычились крутые гривастые волны. Значит, налетел шквал. Сегодня утром Алина Азан предупреждала: всякое может быть, погода в этом районе капризная.