Чтение онлайн

– Надо было предупредить, – произносит Булат спустя паузу, и мне приходится прикусить губу, потому что после этих слов следует новый глубокий толчок.

Он разливается по внутренностям горячей ноющей болью, стекает по ноге влажной теплой дорожкой. Я хочу вынести происходящее, не проронив ни звука, но все слишком туго и слишком больно, чтобы не стонать и не вскрикивать.

Ладонь Булата ложится мне на поясницу, надавливает, заставляя лечь грудью на комод. Моя девственность его не остановила, и он продолжает двигаться, не меняя темпа, методично и глубоко.

Совсем не похоже, что от секса можно получаться удовольствие. По крайней мере, не женщине. Влагалище жжёт и тянет, орган внутри меня ощущается раскалённой палкой, почему-то хочется в туалет. Я смогу потерпеть. Булат стал моим первым мужчиной, а они обычно это ценят. Ему не захочется меня никому отдавать.

Проходит минута, две, целая вечность. Острой боли больше нет, теперь она тупая, приглушённая. Он двигается во мне все быстрее, сдавливает шею, его бедра бьются о мои ягодицы с громкими шлепками. От взвизгов и криков саднит в горле, я совершенно лишаюсь сил. Прислонившись щекой к комоду, жмурюсь и глухо мычу.

Булат все делает молча: не охает и не стонет, слышно лишь его учащённое дыхание. То, что он близок к финалу, я чувствую интуитивно: его пальцы сгребают мои волосы, шлепки ускоряются до бешеного ритма и становятся оглушительными. Я кричу оттого, что давление внутри становится невыносимым. Кажется, ещё секунда, и меня разорвёт.

Всё прекращается через несколько секунд. Руки Булата покидают мои затылок и крестец, внутри тоже становится свободно.

Я боюсь пошевелиться. Ноги ощущаются немощными и мягкими, руки онемели, грудь и низ живота, напротив, горят.

Я снова ощущаю ладонь на своей талии – Булат рывком ставит меня на ноги и разворачивает. Его зрачки расширенные и чёрные, на лбу серебрятся капли пота. Я машинально опускаю взгляд на алое пятно на ткани его рубашки и растерянно моргаю. На нём моя кровь.

– Стоишь? – он приподнимает брови. – Сходи в душ, подмойся. Потом ляжешь спать.

Я загипнотизированно смотрю, как розовая лужица воды исчезает в хромированном сливе, и не нахожу в себе сил пошевелиться. Я больше не девственница. Не знаю, что привело меня в такой ступор, ведь я смирилась с мыслью об этом еще перед встречей с Маратом и на простыни с лепестками не рассчитывала. Я смахиваю нечаянно скатившуюся слезу и встряхиваю головой. Хватит. У меня было много возможностей лишиться невинности: хоть со смазливым одногруппником Лёшей, хоть с Димой, который влюблён меня с первого класса. Сама отказывалась. Да и кто сказал, что с ними было бы намного лучше? Оксанка говорила, что первый раз всегда больно и страшно.

Я опускаю пальцы вниз и с опаской ощупываю половые губы. Увеличились в размере и выпирают. Так теперь всегда останется? Столько вопросов и мыслей, которым суждено остаться висеть в воздухе. Например, что будет со мной завтра.

Я выключаю смеситель и отодвигаю уже знакомую стеклянную перегородку. Что сделано, то сделано. Пятиминутной жалости к себе достаточно, чтобы оплакать потерянную девственность, а нужно жить дальше. Сегодня у меня есть крыша над головой и постель, а обо всём другом я буду думать позже.

Замотавшись в полотенце и засунув под мышку свои вещи, я выхожу из душевой. Стараясь ступать осторожно, чтобы не усиливать дискомфорт в промежности, возвращаюсь в спальню и вижу, что Булата в ней нет. Взгляд машинально падает на кресло: через спинку небрежно переброшены брюки и рубашка с пятном моей крови. Прислушиваюсь. Из-за двери доносится легкий шум и журчание воды. Он в ванной.

Я перевожу взгляд на заправленную кровать и после секундных колебаний стаскиваю с неё шоколадное покрывало. Булат ведь сам сказал, что после душа я могу лечь спать, так к чему сомневаться?

Забираюсь под одеяло, не снимая полотенца: других вещей у меня нет, а спать голой в чужой квартире я не хочу. Я трусь щекой о подушку и крепко обнимаю её обеими руками. От неё исходит всё тот же запах свежести. Не так всё и плохо. Я в красивой квартире, на мягких, вкусно пахнущих простынях.

События минувшего дня одно за другим начинают пролетать перед глазами: руки придурка Эдика, лапающего мою задницу, перекошенное от слёз лицо Кристины, похотливые взгляды Марата, жёсткость комода, вонзившаяся мне в рёбра и звуки сталкивающейся кожи. Внезапно я чувствую себя бесконечно уставшей. Мне, правда, нужно поспать.

Едва стена напротив исчезает за сомкнутыми веками, раздаётся стук распахивающейся двери и слышится поступь шагов. Пульс предательски ускоряется, и я снова открываю глаза. Булат стоит в середине комнаты, по пояс замотанный в полотенце, влажные волосы падают ему на лоб. Смотрит на меня.

Хищник. Это слово первым приходит при взгляде на его тело. Оно крепкое, мускулистое, из-за тёмной поросли волос на его груди и многочисленных татуировок выглядит немного устрашающе.

– Ты будешь спать здесь?

С кивком головы Булат шагает к кровати и начинает стягивать с себя полотенце. Я успеваю отвести глаза до того, как оно с глухим шорохом приземляется на пол. Слышится щелчок выключателя, и комната погружается в темноту. Матрас пружинит слева от меня, и в ноздри мгновенно проникает его запах: мускус, смешанный с пряным ароматом шампуня или геля для душа.

В попытке успокоить сбивчивые удары сердца я разглядываю темноту. Никогда не спала в одной постели с мужчиной. Хорошо, что кровать такая огромная: даже если я выброшу руку, то вряд ли смогу до него дотянуться. Непохоже, что Булат хочет обнять меня или поговорить.

Я лежу в напряженном ожидании несколько минут, но ничего не происходит. Судя по выровнявшемуся дыханию, Булат уснул, и я тоже решаю последовать его примеру. Кто знает, насколько длинный день ждет меня завтра.

*************

Я просыпаюсь от горячего касания рук, уверенного, не сомневающегося. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, где я и что происходит. Лёгкий аромат морского бриза, мускус, тёмные стены. Я в квартире Булата, в его постели. Полотенце, в которое я была замотана, лежит смятым комком подо мной. Я беззащитная и голая.