Двор чудес
Шрифт:
Она прыгнула на солдата — тот не успел ни вскрикнуть, ни взмахнуть рукой — и всадила кинжал ему в горло.
Солдат тяжко рухнул.
— Что делать! — прошептала Мадлен, слегка побледнев. — А может, он еще и очнется…
И пошла к дверце.
В этот миг началась перекличка часовых.
«Если здесь не откликнутся — все пропало! — с тревогой подумала Мадлен. — А там… да, идут с обходом! И если часового у дверцы не обнаружат…»
Прошло несколько секунд. Прокричал ближайший часовой слева — шагах в двухстах.
Мадлен, не колеблясь, повернулась в сторону правого соседа, невидимого в темноте, и прокричала:
— Слу-шай!
Секунду спустя сосед повторил этот клич, который побежал все глуше и глуше вокруг парка и затих.
Зато все больше приближался фонарик. Ясно было, что это обход. Через пару минут он будет здесь! Обнаружат труп солдата… Поднимут тревогу…
Мадлен внезапно наклонилась, схватила тело солдата за ноги и потащила к тем кустам, где пряталась Маржантина.
Там она одним движением сорвала с убитого плащ и накинула на себя. Потом надела тяжелый шлем. Потом взяла алебарду, вернулась к дверце и стала неспешно расхаживать, не слишком отходя от нее.
Через пару минут явился дозорный сержант.
— Смотреть внимательно! — крикнул он, не останавливаясь. — От калитки не отходить!
Мадлен что-то пробормотала и вместе с тем облегченно вздохнула.
Вскоре свет фонарика пропал вдалеке. Тогда Мадлен побежала за Маржантиной, вытащила ее за руку и открыла дверцу. Она сразу же заметила карету. В тот же миг увидела и пятерых человек.
— Одна дама здесь! — воскликнула она с веселостью, которая в такой момент казалась почти зловещей. — А другую надо еще добыть.
Мадлен подтащила Маржантину к карете.
— Жилет! — разом прошептали два взволнованных голоса.
— Тихо! — прикрикнула Мадлен. — Не то я ни за что не ручаюсь.
Пораженные, мужчины повиновались.
— Садитесь сюда! — приказала Мадлен Маржантине, открыв дверцу кареты. — Обещаете сидеть здесь тихо?
— Здесь и буду дожидаться! — решительно сказала Маржантина.
Изнемогая от боли и от потери крови, она из последних сил рухнула на подушки сиденья.
— Пошли в парк! — скомандовала Мадлен и направилась к дверце.
У мужчин сердце от волнения колотилось. Мадлен спокойно заперла калитку.
— Возьмите ключ, шевалье, — сказала она, отдавая Рагастену ключ от калитки. — Здесь вы и выйдете. Я, как вы знаете, останусь. Теперь идите за мной.
Все молча повиновались.
«У калитки должен был стоять часовой. Что же она с ним сделала?» — думал Рагастен.
Тут он как раз споткнулся о тело на земле. Шевалье наклонился и нащупал что-то мягкое и теплое. Он разогнулся, посмотрел на свою руку и увидел, что рука в крови.
«Вот оно что!» — подумал Рагастен, содрогаясь от неожиданности и ужаса.
Проходя мимо Караульного павильона, Мадлен вдруг остановилась и жестом остановила всех остальных. К павильону подходил какой-то человек.
Он вошел внутрь: Мадлен, уходя с Маржантиной, оставила дверь незапертой. Это был Сансак.
Как мы видели, Сансак сопровождал короля к павильону. Больше никого не было: они ведь рассчитывали иметь дело только с двумя женщинами.
— Ты займись матерью, — сказал Франциск I, — а я дочерью.
Предприятие закончилось для короля как нельзя желать лучше. Во дворце Франциск бегом вбежал в свои покои.
— Ступай туда назад, — сказал он Сансаку. — Не надо, чтобы мать своими воплями перебудила весь замок.
— А если она все-таки будет кричать, государь?
— Разберись!
И король сделал недвусмысленный жест.
Сансак бросился к павильону.
Король вошел в опочивальню, распахнув дверь ногой, и швырнул девушку на постель.
— Бассиньяк! — прохрипел он.
Камердинер тотчас явился.
— Государь?
— Все ведь спят, не правда ли?
— Да, государь!
— Я желаю, чтобы спали все, слышишь?
В его голосе звучало начало безумия.
— Слушаю, государь, — сказал Бассиньяк.
— Скажи Монтгомери. Пусть поставит часового у передней и чтобы никто близко не подходил к моим покоям.
— Слушаю, государь!
Сансак бегом бросился к Караульному павильону. Он думал, что найдет там бесчувственную Маржантину, и на ходу рассуждал, заткнуть ли ей только рот или убить. Наконец он решил:
— Король хочет, чтобы она не кричала, а совсем не кричат только мертвые.
Он хладнокровно вытащил кинжал и попробовал острие о колено. Ни звука не было слышно. За приоткрытой дверью Сансак увидел все тот же мирный луч света. Он вошел и сразу же увидел, что Маржантины нет.
«Переползла в соседнюю комнату?» — подумал он.
Фаворит обошел все три комнаты, никого не нашел, вернулся и собрался уходить, ворча под нос:
— К черту старуху! Поди ищи ее теперь в парке… Там темно, как у дьявола в печке… О, кто это там? Уж не сам ли мессир Сатана?
Дело в том, что, подойдя к двери, он увидел перед собой силуэт, потом другой… Сансак насчитал шестерых. Они тихо вошли в павильон и затворили за собой дверь.
— Кто вы? — храбро спросил Сансак.
Один из шестерых выступил вперед и заявил:
— Этот человек мой. Стойте все на месте. Государь мой, — обратился он к Сансаку, — не вы ли один из тех подонков, которые прошлой зимой как-то взялись вчетвером похитить одну девушку из дома близ Трагуарского Креста?
— Дьявольщина! — возопил Сансак. — Да это же тот разбойник!