Дворец любви
Шрифт:
Джерсен вернулся в главный салон, налил себе стакан отличного муската Наварха, пригасил свет и расположился в самом удобном кресле.
Прошел час. Последние отблески заката погасли в небе, огни Дюрре заплясали на волнах. За сто ярдов от берега появилось что-то темное – лодка! Она приблизилась к брандвахте, раздался скрип швартовых и шаги по палубе. Дверь отворилась, в полутемный салон вошла Зан Зу. Она отшатнулась в испуге, но Джерсен схватил ее за руку.
– Подожди, не убегай. Я ждал тебя, чтобы поговорить.
Зан Зу успокоилась и вошла в салон. Джерсен зажег верхний свет. Девушка осторожно опустилась на край стула. Сегодня на ней были черные брюки и темно-синий пиджак, волосы стягивала черная ленточка, лицо казалось гипсовой маской.
Джерсен вглядывался в застывшие, правильные черты.
– Ты голодна? – Она кивнула. – Тогда пошли.
В ближайшем ресторане девушка накинулась на еду с таким аппетитом, что развеяла все опасения Джерсена по поводу ее здоровья.
– Наварх называет тебя Зан Зу – так тебя зовут?
– Нет.
– А как тебя зовут?
– Не знаю. Не думаю, что у меня есть имя.
– Что? Нет имени? Имя есть у каждого.
– У меня нет.
– А где ты живешь? У Наварха?
– Да, сколько я себя помню.
– И он никогда не говорил, как тебя зовут?
– Он называл меня разными именами, – сказала Зан Зу довольно уныло. – Вообще-то мне нравится не иметь имени, я та, кем хочу быть.
– А кем ты хочешь быть?
Она кинула на собеседника сардонический взгляд, пожала плечами. «Не слишком разговорчивая особа», – подумал Джерсен.
Внезапно девушка спросила:
– Почему вы интересуетесь мной?
– По разным причинам, сложным и простым. Во-первых, ты хорошенькая.
Зан Зу некоторое время обдумывала это утверждение.
– Вы действительно так считаете?
– А что, тебе этого никто не говорил?
– Нет!
«Странно», – мелькнуло в голове у Джерсена.
– Я говорила только с несколькими мужчинами. И женщинами. Наварх предупреждал, что это опасно.
– Почему?
– Работорговцы. Я не хочу быть рабыней.
– Понятно. А меня ты боишься?
– Немножко.
Джерсен подозвал официанта и, по его совету, заказал огромный кусок вишневого пирога с сиропом, который поставил перед Зан Зу из Эриду.
– Ну ладно, – продолжал он. – А в школу ты ходила?
– Недолго.
Из рассказа девушки Джерсен узнал, что Наварх таскал ее по всему миру, выбирая странные уголки: одинокие деревеньки, острова, серые города севера, курорты Синьянга, море Сахары, Левант. Были какие-то случайные наставники, семестр или два в диковинной школе, а в основном – чтение книг Наварха.
– Не слишком ортодоксальное образование, – заметил Джерсен.
– Оно мне вполне подходит.
– А Наварх – кем он тебе приходится?
– Я не знаю. Он всегда был со мной. Иногда он… добрый, а иногда… вроде бы ненавидит меня… Я не понимаю, да и не интересуюсь этим особенно. Наварх – это Наварх.
– Он никогда не упоминал твоих родителей?
– Нет.
– А ты его спрашивала?
– О да! Несколько раз. Когда он трезв, говорит очень пышно: «Афродита вышла из морской пены, Лилит была сестрой древнего бога, Арренис возродилась к жизни, когда молния ударила в розовый куст». И я сама могу выбрать источник своего происхождения, – Джерсен слушал, пораженный. – Когда Наварх пьян или занят своей поэзией, он пугает меня – говорит о каком-то путешествии. Ничего не объясняет, но это должно быть что-то ужасное. Я не хочу ехать.
Она замолчала. Их беседа, отметил Джерсен, не испортила ей аппетита: от пирога не осталось ни крошки.
– Он когда-нибудь упоминал человека по имени Виоль Фалюш?
– Возможно. Я не слушала.
– Фогель Фильшнер?
– Нет… Кто эти люди?
– Это один и тот же человек. Носящий разные имена. Ты помнишь того типа у стойки в кафе «Небесная гармония»? – Зан Зу потупила глаза в кофейную чашку и задумчиво кивнула. – Кто это был?
– Я не знаю. Почему вы спрашиваете?
– Потому что ты собралась идти с ним.
– Да. Я знаю.
– Почему? Если ты его не знаешь?
Девушка нервно двигала чашку взад-вперед, наблюдая за вращением черной жидкости.
– Трудно объяснить. Я знала, что он следит за мной. Он хотел, чтобы я подошла. Наварх привез меня туда. И вы были там. Словно все хотели, чтобы я к нему подошла. Словно… словно это было жертвоприношение. Мне стало нехорошо. Комната качалась. Возможно, я слишком много выпила вина. Но я хотела разом со всем покончить, если это моя судьба. Я должна была узнать… Но вы не разрешили мне пойти. Это я помню. И я… – Она замолкла и отняла руки от кофейной чашки. – В любом случае, вы не хотели ничего плохого.
Джерсен промолчал, а Зан Зу спросила:
– Или хотели?
– Нет. Ты закончила?
Они вернулись на брандвахту, где было все так же пусто и темно.
– Где Наварх? – спросил Джерсен.
– Готовится к приему. Он ужасно возбужден. С тех пор как вы приехали, все пошло по-другому.
– А после того как я покинул кафе «Небесная гармония» той ночью, что случилось?
Зан Зу нахмурилась.
– Был какой-то разговор. В глаза мне били зеленые и оранжевые вспышки.
Незнакомый человек подошел к столу и глядел на меня. Он говорил с Навархом.
– Ты видела его?
– Нет. Я так не думаю.
– Что он сказал Наварху?
Зан Зу покачала головой.
– В ушах шумело, как от водопада или ветра. Я не слышала. Этот человек дотронулся до моего плеча.
– А потом?
Зан Зу скорчила гримаску.
– Я не помню… Не могу припомнить…
– Она была пьяна! – раздался крик Наварха. Поэт ворвался в салон. – Ее намеренно напоили. Что вы делаете на борту моей брандвахты?