Чтение онлайн

– Почему?

– Я думаю, из-за того, что он отправился странствовать вместо того, чтобы заниматься делами семьи. Мама постоянно обвиняет его в том, что он оставил ее и бабушку на произвол судьбы. Когда дядя вернулся из продолжительного путешествия, бабушка давно умерла – это случилось в 1882 г. во время эпидемии туберкулеза, а у мамы уже была своя жизнь.

– Вот как?

Оскару было вовсе не по душе рыться в прошлом Гумбольдта. Тем более что оно совершенно не касается его самого. Сейчас ему хотелось только одного: поскорее отыскать эти чертовы чемоданы, спустить их вниз и убраться с чердака.

– Я не вижу здесь ничего важного, – наконец заявил он. – Ты уверена, что Элиза имела в виду именно этот сундук?

– А разве здесь есть какой-то другой? Да и ключ подходит к замку. Давай-ка поищем повнимательнее!

Она начала извлекать из сундука реквизит и пахнущие пылью пестрые тряпки, складывая их на полу. Прошло немало времени, прежде чем сундук окончательно опустел. Когда показалось дно, Шарлотта разочарованно развела руками. Там больше ничего не было – только старые доски.

Оскар постучал костяшками пальцев по потемневшему от времени дереву.

– Странно, – пробормотал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Хотел бы я понять…

Он отошел в сторону, присел и пристально уставился на сундук.

– Чего ты его разглядываешь?

– Смотри: днище чересчур толстое. Я думаю, здесь должно быть потайное отделение.

Шарлотта приблизительно измерила высоту сундука внутри и снаружи. Разница составила более десяти сантиметров.

– Ты, пожалуй, прав, – согласилась она. – Здесь двойное дно. Где-нибудь должен быть потайной рычаг или кнопка…

Они принялись за поиски, но внезапно со стороны люка, через который они взобрались на чердак, донеслись стук и скрежет.

– Эй! Кто-нибудь там есть?

Это был голос Гумбольдта!

Юноша и девушка обменялись испуганными взглядами.

– Скорее все на место! – шепнула Шарлотта.

Они торопливо запихали все, что лежало на полу, обратно в сундук и вернули на место крышку. И вовремя – в ту же секунду защелка люка отодвинулась, створка откинулась, и в проеме показалась голова ученого.

– Ну, наконец-то! – недовольно воскликнул он. – А я повсюду ищу вас обоих!

Однако, обнаружив Оскара и Шарлотту сидящими на полу возле сундука, он подозрительно прищурился.

– Что вы здесь делали? Я послал вас за чемоданами, а вы исчезли чуть ли не на целый час!

– Я показывала Оскару твою коллекцию, – соврала Шарлотта.

От волнения и неловкости на ее щеках вспыхнули пятна румянца.

– Мне хотелось, чтобы он взглянул на ритуальные маски и тамтам. Тот самый, из Танзании.

– Ну-ну, – кивнул ученый, хотя взгляд его все еще оставался недоверчивым. – Надеюсь, вы ничего не перепутали и все осталось на своих местах?

– Как тебе могло прийти в голову такое? – Шарлотта поднялась, отряхивая юбку от пыли. – Ты отлично знаешь, как я отношусь к твоим экспонатам.

– Хм. Ну, предположим. А теперь – пошевеливайтесь. К десяти вечера все сборы должны быть закончены. Чемоданы сложены в правом углу и покрыты брезентом. Хватайте их – и бегом вниз!

Афины, три дня спустя

Над центральной частью Афин нависла гнетущая жара. Флаги на флагштоках перед Политехникумом вяло свисали вниз – не чувствовалось ни единого дуновения ветерка. Воздух дрожал над мостовыми, как над раскаленной сковородой. Даже голуби, обычно стаями слетавшиеся на площадь между Политехникумом и Национальным археологическим музеем, укрылись в тени в ожидании вечерней прохлады.

В помещениях факультета навигации и морской техники было гораздо прохладнее. Толстые стены обладали способностью постепенно накапливать тепло и медленно отдавать его. Поэтому здесь не приходилось мерзнуть, если была нужда поработать ночью, а днем, когда солнце превращало Афины в адскую печь, здесь царила прохлада.

Профессор Христос Папастратос, декан факультета, занимался подготовкой материалов к завтрашним лекциям, когда в дверь его кабинета постучали.

– Войдите! – откликнулся он.

В дверном проеме возникла взъерошенная голова его молодого секретаря.

– А, это ты Грегориос, – кивнул профессор. – Что стряслось? Ты же знаешь, что когда я готовлюсь к лекциям, мне нужно полностью сосредоточиться.

– В коридоре находятся посетители, которые непременно хотят побеседовать с вами!

– Им следует предварительно записаться на прием. Мои приемные часы – по понедельникам и средам с семнадцати ноль-ноль.

– Но они настаивают, ссылаясь на то, что дело не терпит отлагательства. Они также утверждают, что у них есть серьезные рекомендации и что вы непременно примете их, когда узнаете, о чем идет речь.

Профессор вздохнул.

– Неужели никто уже не договаривается о встречах заранее, как бывало раньше? – Он раздраженно провел рукой по волосам. – Что за время! Все постоянно куда-то спешат. Все должно происходить быстро, очень быстро, еще быстрее… В такой суматохе нет ничего хорошего… Что это за люди?

– Я думаю, это немцы, – ответил Грегориос. – У них довольно странный акцент. Да и сами они более чем странные.

– Немцы? Они сказали, что им понадобилось здесь?

Секретарь отрицательно затряс головой.

Христос Папастратос отодвинул стул и поднялся.

– Хорошо. Максимум полчаса. Впусти их!

Он захлопнул папку с материалами и водворил ее на полку. А когда повернулся к столу, в кабинет уже входил рослый господин в длинном сюртуке и цилиндре. В руке у него была черная трость с рукоятью в форме позолоченной львиной головы.