Чтение онлайн

– В чем дело? – спросил Оскар. – Какие-то проблемы?

– С некоторых пор верхние ярусы башни закрыты для посетителей, – пояснил Гумбольдт. – Туда можно попасть либо по специальному пропуску, либо по личному приглашению мсье Жерома.

Шарлотта недоуменно нахмурилась.

– Месье Жером? А кто это такой?

Гумбольдт незаметно подмигнул девушке.

В конце концов служащий пропустил путешественников. Как только они погрузились в лифт, он последовал за ними и запер изнутри решетчатые двери. Посетители, желавшие попасть на верхнюю площадку, но получившие отказ, проводили их возмущенными возгласами, но кабина уже стремительно уносилась вверх. Расстояние между четырьмя несущими опорами башни неумолимо уменьшалось – это было видно сквозь решетчатые стены лифта. Здания у подножия уменьшились до игрушечных размеров. Сена превратилась в серебристую ленту, извивающуюся среди городских кварталов, напоминающих шахматную доску. Шарлотта изо всех сил сжала руку Оскара своей влажной ладонью.

Наконец движение кабины начало замедляться. Завизжали шестерни, заскрипели тросы, и пассажиры ощутили легкий толчок.

– Конечная остановка! – объявил служащий.

Ученый сунул лифтеру в руку купюру «от мсье Жерома» и покинул кабину.

– Вот теперь начинается самое интересное! Но на всякий случай хочу вас предупредить: Тесла очень чуткий и недоверчивый человек. В прошлом ему не раз приходилось сталкиваться с жестокой несправедливостью, и это повлияло на его характер. Ни в коем случае не упоминайте в его присутствии имени Томаса Эдисона. Запомнили? Тогда – вперед.

На платформе ветер сразу же ударил Шарлотте в лицо и растрепал волосы девушки. Воздух здесь был прохладным и как бы колючим. Путешественникам не понадобилось много времени, чтобы обнаружить знаменитого ученого. Прямо над ними на стальной балке, расположенной примерно в пяти метрах над площадкой, в окружении множества толстых кабелей и проводов, балансировал стройный господин средних лет. Кабели уходили к самому шпилю башни, а на площадке ныряли в большой контейнер, стоящий на металлическом рифленом полу.

Заметив гостей, Никола Тесла прервал работу и спустился вниз, вытирая руки промасленной ветошью. Знаменитый ученый и изобретатель оказался довольно рослым. Он носил густые усы, а его блестящие темные волосы были зачесаны назад. Определить его возраст было непросто, но Шарлотта предположила, что исследователю слегка за сорок. Несмотря на постоянное пребывание на солнце, его кожа была бледной, как бы истонченной, и это придавало Тесла несколько болезненный вид. Окинув посетителей пристальным взглядом, он кивнул и проговорил:

– Вы хотели бы побеседовать со мной, господин фон Гумбольдт?

Изобретатель говорил по-немецки, но с явственным сербским акцентом.

– Спасибо, что согласились нас принять, – ответил Гумбольдт. – Мы отнимем совсем немного вашего драгоценного времени, обещаю.

Тесла улыбнулся.

– Ну что вы, друг мой! Граф Фердинанд фон Цеппелин отзывался о вас самым лестным образом. Я очень хотел бы взглянуть на ваш воздушный корабль, но, к сожалению, обстоятельства не позволяют. Метеорологи обещают завтра сильнейшую грозу, а у меня еще далеко не все готово для осуществления эксперимента.

– С удовольствием приглашаю вас совершить с нами пробный полет, – с улыбкой произнес Гумбольдт, – при нашей следующей встрече. Но в этот раз и у нас также времени в обрез. Нам нужна некая информация, и я уверен, что только вы сможете нам помочь.

– Во всяком случае, попытаюсь, – сказал Тесла. – Ну-с, выкладывайте, что вас так интересует?

Гумбольдт перевел дух.

– Вам говорит о чем-нибудь имя Александр Ливанос?

Оскар мгновенно заметил, как изменилось поведение ученого. Минуту назад Тесла был приветлив, шутлив и предупредителен, но уже в следующее мгновение стал серьезен и даже подозрителен. Первым делом он быстро осмотрелся, словно проверяя, не может ли кто-нибудь слышать их беседу.

– Ливанос? – переспросил Тесла, хотя прекрасно расслышал вопрос Гумбольдта.

Тот утвердительно кивнул.

– Что именно вас интересует?

– Я слышал, что некоторое время он был вашим учеником и сотрудником. Какой области знания касались его исследования?

Тесла поморщился.

– Я не имею права разглашать содержание наших совместных разработок. Я был бы вам признателен, если бы вы больше не касались этой темы. Скажу только, что Ливанос в своих собственных исследованиях двинулся в таком направлении, которое привело к роковым событиям. Заблуждение стоило жизни ему и многим другим людям.

Гумбольдт опустил голову:

– Нам известно об этом. Довелось ли вам слышать о серии катастроф на море, случившихся в недавнее время в акватории Эгейского моря севернее острова Крит?

– Должен признаться, у меня практически нет времени на газеты. Что именно там произошло?

– Речь идет о кораблях, затонувших по необъяснимым причинам в Критском море. Меня пригласили для выяснения причин этой ситуации и проведения расследования.

– Затонувшие корабли? – Тесла недоуменно поднял густые брови. – И сколько же их было?

– Мы знаем о двенадцати крупных паровых судах, но, возможно, их было больше. Все они погибли или бесследно исчезли в течение последних шести месяцев.

Тесла негромко присвистнул и прищурился.

– Чудовищно! И что вы думаете о причинах этих кораблекрушений?

– Очевидцы утверждают, что видели гигантское морское животное, но у меня есть серьезные подозрения, что здесь нечто иное. Если мы немедленно не предпримем решительные шаги, то есть вероятность, что корабли будут беспричинно гибнуть и в дальнейшем.

– Как вы пришли к выводу, что с этими событиями может быть связан Ливанос? – поинтересовался Тесла. – Ведь он мертв уже больше десяти лет.

– Вы видели его тело собственными глазами? – Гумбольдт исподлобья взглянул на собеседника, словно проверяя его реакцию.

– Что вы хотите этим сказать?

– Пропал без вести – в нашем случае такая формулировка будет более корректной, не так ли?

– Если вам угодно…

– Его тело не было найдено, как не была обнаружена и пресловутая автоматизированная верфь, которую он спроектировал и построил. Все поглотила морская пучина, однако никто не может достоверно сообщить, что в действительности произошло с Ливаносом и его созданием. Мы обязаны рассмотреть все варианты событий.