Чтение онлайн

Ученый снова потрепал волосы Оскара и, ухмыляясь, скрылся во чреве батисферы.

Через несколько минут экипаж «Наутилуса» собрался в кабине. Океания задраила люк, пока Ипполит проверял приборы. Гумбольдту и Оскару предложили занять места наблюдателей в нишах у бортовых иллюминаторов. Сиденья были оборудованы ремнями и имели мягкую обивку, – должно быть, на тот случай, если батисфере придется перемещаться несколько быстрее, чем предполагал ее создатель.

Оскар осмотрелся. Внутри «Наутилус» показался ему гораздо больше и просторнее, чем снаружи. Через толстые стекла в кабину проникал дневной свет, освещая множество приборов и инструментов, размещенных из-за недостатка места на кронштейнах вдоль стен. Тут были приборы, о назначении которых Оскар даже не догадывался: таинственные трубки, в которых пузырилась зеленоватая жидкость, электрические лампы и измерительные приборы со светящимися шкалами. Энергия для работы оборудования батисферы подавалась с борта «Калипсо» при помощи кабеля – так же, как и воздух для дыхания, обогащенный кислородом.

Оскар сразу же почувствовал странный привкус этого наполовину искусственного воздуха, а поразмыслив немного, не очень обрадовался тому, что жизнь экипажа батисферы полностью зависит от слаженной работы экипажа корабля-носителя. Что, если один из кабелей откажет или вдруг перестанет поступать воздух?

Внезапно перед ним оказалась Океания.

– Интересный человек, этот твой господин Гумбольдт, – заявила она полушепотом. – Таких, как он, я еще не встречала. С косичкой и выбритым спереди лбом он напоминает буддийского монаха. А между тем, рослый, статный и мужественный. Будь я хоть на несколько лет старше, я бы им непременно заинтересовалась…

«Знаю я, куда ты клонишь», – подумал Оскар и демонстративно раскашлялся, полагая таким образом сменить тему.

– Расскажи лучше немного о себе, – попросил он девушку. – Ты еще посещаешь школу?

– Школу? – Океания презрительно засмеялась. – Во Франции женские школы – это заведения для изнеженных квочек. Я всегда хотела стать изобретателем и ученым, поэтому и бросила школу три года назад. С тех пор я правая рука своего отца. – Она улыбнулась мсье Рембо. – Мы с ним отличная команда. Он действительно гениальный инженер-кораблестроитель, но ужасно рассеянный. С тех пор, как власти отправили его на почетную пенсию, он уже не тот, что раньше. Иногда он по часу может искать очки, которые находятся у него на носу. Вот я и помогаю ему в рутинной работе: составляю сметы, принимаю заказы, даже выплачиваю зарплату рабочим. Бесконечный поток бумажек! Но иногда это мне надоедает – и тогда я берусь за инструменты и кое-что мастерю. Между прочим, «Наутилус» в некотором смысле и мое детище – я сконструировала и изготовила большую часть отделки и оборудования кабины.

– В самом деле? Это потрясающе!

Оскар и в самом деле был поражен. Невероятно, чтобы столь юная и нежная особа была способна на такую громадную и физически трудную работу.

Рембо наконец завершил свои приготовления и подал через иллюминатор знак своим сотрудникам, что все в порядке. Затем припал к переговорной трубке и повертел рукоятку, расположенную на обшитом деревом небольшом ящике.

– Можно начинать погружение! Повторяю: можно начинать погружение!

Короткий толчок сотряс корпус «Наутилуса».

– Сейчас отсоединяют захваты, – пояснила Океания. – Теперь батисфера будет держаться только на стальном тросе, намотанном на огромную катушку, которая находится рядом с лебедкой.

– И на какую глубину позволяет опуститься этот трос?

– Сто метров. Давление там достигает десяти атмосфер, то есть на каждый квадратный метр оболочки аппарата вода давит с силой в десять тонн. Ведь на каждые десять метров глубины давление возрастает на целую тонну.

– Тысяча килограммов каждые десять метров? – от волнения у Оскара сорвался голос. – Не многовато ли, черт побери?

Океания искоса взглянула на него.

– Ты разве никогда не нырял?

– Я даже не умею плавать!

– О! Но все-таки поверь мне, что уже на глубине пяти метров начинает закладывать уши. И причина этого – давление водяного столба.

– Порядок! – крикнул Рембо. – Можно начинать спуск. Держитесь покрепче!

Он передвинул рычаг на пульте управления, и батисфера начала неторопливо опускаться. Мелькнула поверхность воды и ушла куда-то вверх. Один метр… три… пять… На глубине семи метров их окутала голубая мерцающая дымка.

«Должно быть, так и выглядит вечность», – подумал Оскар. Вверху парила темная махина корпуса «Калипсо», и он мог разглядеть очертания гребного винта и пера судового руля. Пузырьки воздуха, поблескивая и переливаясь, как жемчуг, всплывали вдоль наружной оболочки «Наутилуса». Стальная сфера погружалась все глубже, но наконец Рембо подал рычаг управления спуском вперед. И вновь экипаж батисферы почувствовал короткий толчок.

– Десять метров, – сообщил конструктор. – Самое время, чтобы как следует проверить работу всех узлов и приборов.

– Могу я чем-нибудь помочь? – Гумбольдт отстегнул ремень, поднялся с кресла и подошел к Рембо.

– Разумеется, мсье, – ответил Ипполит. – Уплотнительные прокладки и сварные швы еще совсем новые, а им требуется время, чтобы «привыкнуть» к высокому давлению. Необходимо проверить герметичность всех стыков и фланцев, а заодно и электропроводку. Океания займется запорами входного люка, а я зафиксирую показания измерительных приборов. Было бы неплохо, если бы вы диктовали мне цифры, чтобы я сверил их со своей таблицей. Так мы мигом установим, есть ли в работе механизмов какие-либо неполадки.

– С удовольствием. – Гумбольдт улыбнулся. – С чего начнем?

– Может, я тоже могу чем-нибудь помочь?

Оскар единственный не получил задания, и сразу же почувствовал себя лишним.

Но прежде чем он успел обидеться, Океания склонилась к нему и отстегнула ремни.

– Ты, наверно, решил, – прядь ее волос защекотала юноше щеку, – что мы взяли тебя с собой просто для развлечения? Ничего подобного! Давай-ка, помоги мне проверить герметичность люков и иллюминаторов.

Оскар мигом вскочил на ноги.

– Начинай с правого борта. Первым делом обращай внимание на состояние резиновых уплотнений. Стекло очень прочное, оно выдерживает до сотни атмосфер, но стыки могут подвести. Ни капли влаги не должно просачиваться внутрь. Но будь внимателен и не перепутай морскую воду с каплями конденсированной влаги, оседающей на стальных стенках от нашего дыхания. Конденсат – вполне обычное явление, но если где-нибудь появится струйка соленой воды – бей тревогу.

– Все ясно.

Оскар принялся осматривать резиновые уплотнения и сварные швы, сантиметр за сантиметром продвигаясь вдоль борта. С боковыми иллюминаторами все обстояло благополучно, и он переместился к широкому панорамному окну перед пультом управления. Океания быстро управилась со своей задачей и снова оказалась рядом.