Чтение онлайн

Были также и погромы внутри городских стен. Нападали на чиновников в паланкинах, врывались в мелкие лавки, избивали тех, кто выглядел чуть богаче остальных. Были попытки напасть на торговые склады с оружием и провизией, но их пресекли при помощи солдат и охранников. Ходили слухи, что была применена магия. Один спасшийся бунтовщик рассказал, что люди словно уперлись в невидимую стену и не могли пройти дальше. Вокруг него то и дело падали сраженные невидимым оружием соратники, но не мертвые, а обездвиженные. И мощный мужской голос на полгорода прокричал: „Мы копили Ки для сражения с лисой! А теперь тратим ее на таких идиотов! Убирайтесь!“

Чтобы утихомирить горожан, император вынужден был усилить внутренние патрули солдатами и позволил генералу Чжену ввести несколько тысяч солдат в Киньян.

А спустя четыре дня начался переворот.

Со слов очевидцев, главные ворота Академии открылись, и оттуда вышли сотни две учеников и несколько учителей. Некоторые были вооружены и в доспехах, другие — с пустыми руками, но в форменной одежде Син Шидай. Вместе с ними вышли и солдаты из армии генерала Чжена, не меньше трех сотен. Они направились в сторону императорского дворца, многие жители последовали за ними.

К ученикам Академии в городе относились спокойно. Они сидели за стенами и не бедокурили в округе, как это бывало с ребятами из других учебных заведений. Ворота открывались несколько раз в году: во время приемных экзаменов и три раза весной. Ходили слухи, что там готовят не то чиновников, не то магов-начертателей, не то военных, хотя для всех этих должностей существовали другие академии. Потому людям стало любопытно, что задумали таинственные синшидайцы.

Пока процессия двигалась к дворцу, с разных улочек выходили новые отряды солдат, по пять, по десять человек, и присоединялись к ней. Самые осторожные горожане понемногу отставали и возвращались в свои дома. Глупые или отчаянно храбрые продолжали идти следом.

Когда ученики подошли к площади перед воротами императорского дворца, там уже стояла дворцовая охрана, которую предупредили о странном шествии. Вперед выступил глава дворцовой охраны Доу Хи.

— Зачем вы пришли сюда? Не делайте глупостей и уходите!

Несмотря на оружие, пришедшие не выглядели так уж грозно. Всего лишь молодые парни и девушки с какой-то глупой затеей. Может, это очередные просители? Несколько раз к дворцу приходили такие группы. Год назад или чуть больше, например, здесь бились головами о камни представители крупных торговых домов. Пришли простоволосые, в нижних белых халатах, будто арестанты, взывали к справедливости императора и молили приструнить зарвавшийся клан Джин. Два дня они высиживали и в зной, и в ночную прохладу, не ели, не пили, всё выкрикивали просьбы и кланялись воротам. Некоторые даже теряли сознание и лежали плашмя на тонких циновках, которые заранее подложили под колени. Но они так и не добились ответа от императора.

Солдаты, расположившиеся полукругом, приободрили дворцовую охрану. Армию ввели как раз для утихомиривания бунтовщиков, значит, генерал Чжен послал сюда несколько цзу (цзу — отряд из ста солдат) на всякий случай.

Ученики Академии расступились, и к Доу Хи вышел Кун Веймин в знаменитых красных одеждах. Руки его были пусты, но за ним следом шел вооруженный мечом воин в белом халате. Рядом две женщины, одна в одеждах принцессы и с лицом шлюхи, вторая — строгая и холодная, как снег.

— Господин Кун! — Доу Хи наклонил голову. — Император Чжи Гун-ди не предупредил, что вы собираетесь зайти. Прошу прощения, но я не могу вас впустить.

— Господин Доу, — кивнул и глава Академии. — Сегодня я обойдусь без вашего разрешения.

Солдаты по обеим сторонам от синшидайцев мгновенно перестроились, к Кун Веймину подошел еще один человек, в возрасте, но все еще достаточно крепкий, чтобы ходить в полновесных доспехах, — генерал Чжен. Доу Хи побледнел и хотел что-то сказать. Генерал Чжен махнул рукой, и десятки арбалетных болтов утыкали всех дворцовых охранников, в том числе самого Доу.

Теперь уже горожане сообразили, что происходит что-то неординарное, и быстро разбежались по домам».

Ши Хэй отложил свиток в сторону, взял следующий и только потом поднял голову.

Император Ли Ху и его свита сидели, уставившись на пол. Они словно еще раз переживали тот день. Ясная Мудрость украдкой вытирала слезы. Студенты же смотрели на мастера Ши горящими глазами. И дураку было бы понятно, что они, как и тот юноша, который водил Ши по Академии, жаждали оказаться там и сражаться возле учителя Куна. Ради учителя Куна.

— Дальнейшие события я сумел записать со слов солдат из армии генерала Чжена, которые прошли весь путь от ворот до дворца. К сожалению, они не были искусны в магии, потому часть сражений, проходившая магически, прошла мимо их глаз. Они видели только последствия. Я убрал из их рассказов явные нелепицы и оставил совпавшие моменты. Также хочу попросить прощения, что буду называть участников переворота по их прежним именам. Это может показаться неуважительно, но…

Император Ли Ху, к которому, в основном, и были направлены эти слова, махнул рукой. Разрешил. И Ши Хэй продолжил повествование.

«Все знают, что императорский дворец хорошо защищен магически. Это и видимые нам массивы на стенах, и невидимые барьеры сверху, и многочисленные заклинания, ловушки, амулеты, настроенные на определенный сигнал. Потому солдаты ждали, что маги Академии начнут метать молнии или что-то в этом роде, чтобы ослабить или истощить защиту. Приказ генерала Чжена гласил: следовать за учениками Академии, убивать всех, кто покажется с оружием, не подпускать охрану дворца к ученикам и, особенно, к господину Куну. Все магические ловушки возьмет на себя Академия.

Никто не ожидал, что вопрос со входом в дворец будет решен всего лишь одним человеком. К воротам подошло четверо. Первый — высокий юноша с копьем — многие солдаты его прекрасно знали по ежегодным приездам, он вечно рвался в бой, шутил, живо интересовался девушками. Тогда его называли Тедань. Вторая — худая слабенькая девушка, которая, казалось, шаталась под тяжестью кристаллов. Ее имени не знали и видели впервые, она на практику в армию не ездила. Мэй. Третий — мощный парень с крепкими мускулами, одетый в форму ученика Син Шидай. Делун. Четвертая — госпожа Ясная Мудрость.