Чтение онлайн

Поместье не поражало размерами, зато было хорошо устроенным и уютным. Между домами тянулись открытые деревянные проходы, окруженные зеленью и каменными горками. По двору пробегал ручей, и умелые слуги даже сделали небольшой, в локоть, водопад, чтобы журчание воды услаждало слух. Дома были небольшими, зато из красного дерева и покрыты красной же черепицей.

Лилинг подождала, пока мастер зайдет в северный дом, и сказала:

— Я разложила все свитки и книги так, как они лежали раньше. Но я не знала, как господин пожелает хранить новые бумаги.

Новые бумаги?

И тут мастер увидел бамбуковые корзины, доверху наполненные свитками. Он забыл и про Лилинг, и про новый дом, и бросился к ним. Бумаги не были подписаны, видимо, их владелец не заботился о своем архиве так, как Ши Хэй, зато внутри он увидел то, чего ему так недоставало все эти годы. Внутренние записи Академии Син Шидай. Секретные документы, точнее, их переписанный вариант. Оригиналы, конечно же, никто не стал бы передавать столь незначительному человеку, как Ши.

— Вот этот свиток попросили положить отдельно, — сказала Лилинг. После небольшой паузы она добавила: — Я принесу чай для господина.

Мастер Ши сел за высокий стол и медленно развернул свиток, на котором висела табличка «Ван Мэй, первый год под девизом правления „Стойкая сила“».

«У каждого из нас остались свои шрамы. Никто не вышел из сражения целым. Наверное, это наказание за дерзость. Мы осмелились посягнуть на волю Небес, поднять руку на невероятнейшее чудо на этой земле — многохвостую лисицу.

Я не уверена, что это всего лишь дракон. Ее мощь, ее магия, ее сила превосходили всё, что я когда-либо видела в своей жизни. Даже в магическом зрении я могла узреть лишь частичку того, что на самом деле прячется за столь заурядной личиной зверя.

Мы втроем вышли против нее. И каждый получил наказание согласно своему проступку.

Тедань, который всего лишь разрушал ее щиты, получил три жутких шрама через все тело. И каждый раз во время грозы его раны горят и ноют. Не помогают ни лекари, ни целебные ванны, ни охлаждающие ванны.

Я уничтожила три ее хвоста. И за это лиса почти лишила меня ног. А это страшная участь. Я уже знала, что такое — сидеть в кресле и смотреть на всех снизу вверх, с трудом переваливаться через пороги и намертво застревать в грязи или снегу. Не чувствовать ног вовсе оказалось еще страшнее. Будто от твоего тела отрезали половину и подвесили бесполезный мешок с дерьмом.

Я не знаю, почему все же смогла вернуть себе способность ходить. То ли Небеса сжалились надо мной, то ли мое отчаяние прорвало преграду, поставленную лисой.

Но самые тяжелые шрамы достались ему. Пусть невидимые и неощутимые, но убийственные.»

В тексте имя человека было вымарано тушью, и Ши Хэй мысленно заменял черные пятна словом «он».

«Он долго не приходил в себя. И сначала мы не могли понять, в чем причина. Да, местами его кожа была обожжена, но внутренние органы были в порядке. Приглашенные лекари пожимали плечами и предлагали травяные ванны и иглоукалывания.

А потом я заметила, что изменилось свечение его тела в магическом зрении. Его Ки… Она убывала. Медленно и почти незаметно, но ее становилось все меньше и меньше.

Мы обложили его тело полными кристаллами, поставили вокруг статуэтки из баньяна, да и сами вливали в него Ки.

Он очнулся лишь спустя две недели. Мы с Теданем сразу же навестили его.

Когда мы вошли, он как раз ощупывал свое чисто выбритое лицо.

— А я так привык к ней, — тихо сказал он.

— Нам пришлось. Так было проще вливать бульон тебе в рот, — усмехнулся Тедань.

— Отрастет, — отмахнулся он. — Мы убили ее?

— Ты убил. Не знаю, что ты такое сделал, но ты уничтожил ее со всеми хвостами. Как себя чувствуешь? Что болит?

— У тебя куда-то уходит Ки, — сказала я. — И почему-то не восполняется.

— Я сжег каналы, — прошептал он после недолгого молчания. — Я больше не идеальный донор.

Я не поверила своим ушам. Как это так? Как это вообще возможно? Разве у Ки есть какие-то каналы?

— Есть. Раньше я уже повреждал их. Только иначе, — он словно задыхался. И потому говорил короткими фразами. — Раньше я не мог применять магию. И не мог чертить массивы. В этот раз, видимо, зачерпнул слишком много Ки. Слишком много. И каналы разорвались.

— Но твой талант! Он же больше шести. Должно хватать той Ки, что вырабатывает твое тело.

— Мэй, — слабо улыбнулся он. — Если человек не будет использовать руку… она отсохнет… и не сможет двигаться… даже когда это будет нужно. Если телу незачем было вырабатывать Ки, почему оно начнет это делать сейчас?

— Ну и ладно! — воскликнул Тедань. — Теперь, когда никаких лис больше нет, можно не трястись над Ки. Будешь теперь таскать на себе кристаллы, как настоящий модник.

Он тогда не стал возражать. Закрыл глаза и замолк.

После того он быстро пошел на поправку. Встал на ноги, что было мне тогда недоступно. Я даже не знала, смогу ли вообще когда-нибудь ходить. И немного завидовала ему. Быть отрезанным от Ки казалось мне не столь тяжёлой участью, в отличие от невозможности ходить. Так я считала тогда.

По его просьбе мы не стали объявлять людям ни его имя, ни заслуги перед страной. Он не присутствовал на награждениях. Он словно бы ушел в тень. Тедань предлагал ему звания, должности, титулы, но он лишь отмахивался. Говорил, что такой недоучка недостоин быть чиновником. Разговаривал он только с нами да с Мэйху, когда тот находил минутку.