Чтение онлайн

– Подожди, так ты сама с Серёжкой на первом свидании целовалась. Сколько раз говорила, – удивилась Даша.

– Так то Серёжка, а то неизвестно кто, – ответила Люба, будто всё настолько просто, что даже сомневаться не приходится.

В вестибюле после работы Даша осмотрела себя в зеркало с разных сторон и решила, что выглядит сногсшибательно в цветастом платьице с тонким пояском на талии. На миленьком лице решительное выражение. Светлые волосы романтичными локонами лежат чудесно.

Сегодня она обязательно покорит этого мужчину.

Шла не торопясь, так, чтобы подойти в минут десять девятого. А то, чего доброго, он подумает, что прибежала пораньше. Нет уж, пусть подождёт голубчик.

У ворот парка – никого. Осмотрелась, может, прогуливается неподалёку. Никого похожего на тридцатилетнего мужчину и тем более на начальника. Потопталась, зашла за ворота парка, оглядела ближайшие лавки. Начинало смеркаться. Силуэты людей всё более размытые, но и в них никого похожего на того, кого она ждёт. Как он выглядит, Даша не знала, только теперь она поняла, как это неудобно. Она совершенно не представляла, как выглядит тот, к кому она пришла на свиданье.

Полдевятого. Она стоит у ворот парка. Прохожие смотрят и как будто усмехаются. «Что, не пришёл?» – казалось написано у них на лицах. Даша старалась не смотреть на людей, чтобы они не почувствовали панику, которая зарождалась внутри.

Ещё немного постояла и медленно пошла к автобусной остановке.

Когда вошла во двор, совсем стемнело. Тусклые фонари освещали дорожку. Медленно плелась по тротуару Даша. Босоножки натёрли мозоли. Ноги болят. Душа болит. Внутри, досада и злость.

«Вот дура! Самая настоящая дура».

У двери в подъезд нагнулась расстегнуть босоножки, чтобы снять их, ведь топать аж на пятый этаж, на каблуках не хотелось.

Но тут дверь подъезда распахнулась и толкнула Дашку так, что та упала со ступенек и распласталась на асфальте.

Это было уже слишком. Последняя капля.

– Куда прёшь?! – закричала Дашка.

– Извините. Я не нарочно, – парень, что вышел из подъезда, бросился помогать.

– Отвали, придурок! – оттолкнула она его руку.

Постаралась подняться, но на каблуках это оказалось не так просто. Парень схватил её подмышки и поставил на ноги. Расцарапанные коленки и ладони тут же запекли.

– Ну, всё! Это полное дерьмо!

– Простите, я не хотел. Я же не видел, что вы тут стоите.

– Не видел! – Дашка подняла глаза, лицо парня показалось очень знакомым.

В одно мгновение она вспомнила дождь и подвал. Злость, что копилась все эти дни, наконец, вырвалась наружу:

– Ах ты, полоумный придурок, ты что, следишь за мной? Не подходи, а то так закричу, что весь двор сбежится. Я поняла. Ты следишь за мной!

– Зачем мне это нужно? – совершенно спокойно спросил он.

– Потому что ты – маньяк! Точно – маньяк! А ну, отходи от двери!

Он отошёл, и она быстро прошмыгнула в подъезд. Как могла, скорее побежала по лестнице. А он стоял и смотрел ей вслед. Когда она преодолела пролёт, крикнул:

– Вам помочь? Сама вы не справитесь! До пятого далеко!

После этих слов будто крылья выросли у Дашки, она так быстро одолела расстояние до своей квартиры, что сама от себя не ожидала.

Дома сбросила одежду, постояла под душем и в бессилии упала на диван.

Как мерзко на душе. Хочется рыдать. Пара слезинок упала на подушку. Даша вздохнула и закрыла глаза.

– Вот поверь моему слову, если бы не Гоша, я бы к тебе сюда вообще ни ногой. Думаешь, мне приятно каждый раз глядеть на твоё кислое лицо. Да хуже горькой редьки. Нет же, тот вечно бубнит – сходи да сходи. Переживает, значит.

– А я тебя и не звала. Твои нотации уже надели, как придёшь, выслушиваю одно и то же. Та вышла замуж, тот женился. Там жениха упустила, тут чего-то недоделала. Ты, мама, сама должна хоть немного понимать, каково мне слушать твои новости. Думаешь, приятно? У других, мол, вон как всё хорошо, только у меня ничего не выходит. Значит, я – неудачница.

Мама шныряла по квартире. Полная фигура её, на первый взгляд неповоротливая, быстро перемещалась из одного конца в другой. Она бесконечно что-то протирала и складывала. То появлялась на кухне, то в ванной, то в туалете и всё время с тряпкой, губкой или веником. Каждый её приход словно ураган. Она перекладывала вещи, передвигала мебель и всё время что-то говорила. Даша старалась не вникать в её разговоры, но делала вид, что слушает. Привыкшая к тишине и одиночеству она очень уставала от маминых визитов. Но воспринимала их как что-то неизбежное, то, что нужно выдерживать и терпеть.

– А я повторяла и буду повторять. Наверное, я лучше знаю, что и как. У Борисовны сын женился. Говорила тебе, какой парень хороший, не пьющий, в компьютерах разбирается. Что тебе в нём не понравилось, не понимаю. А теперь – он женился, а ты сиди, сиди дальше.

– Да он какой-то не такой.

– А ты, значит, вся такая-растакая, – мама выглядывала из ванной и выкрикивала, продолжая что-то там тереть, – ты, значит, идеал. Нет, ты, конечно, красивая, что уж там, вся в нашу породу, а у нас в породе некрасивых нет. Но ты пойми, и с красотой нужно как-то уметь обращаться. Вот ты совсем не умеешь. Другая бы на твоём месте уже пару раз замуж сходила, а ты что-то никак не доберёшься.

– Что ты говоришь?

– Я говорю, что тебе уже двадцать пять, дорогая. И пора серьёзно задуматься, а не так, финти-минти.

– Ну, хорошо, что ты предлагаешь, чтобы я вышла на улицу, подходила к каждому парню и спрашивала, не хочет ли он на мне жениться? Так ты предлагаешь?

– Нет не так, но как-то нужно с людьми общаться, а ты сидишь целыми днями. Никуда не выходишь.

– Мама, – Даша вышла из кухни, – этот разговор – вечный. Мне это надоело. Если не можешь разговаривать о чём-то другом, то и не нужно приходить.