Чтение онлайн

Данька согласно кивнул. Он был в курсе, ему про то регулярно писал младший Черепанов. Темпы строительства после отъезда бывшего майора конечно заметно упали, но к его удивлению, новые ветки всё равно продолжали строиться. Да и уже построенное совершенствовалось. Так, к текущему времени на Уральской Горнозаводской дороге практически везде вместо эстакад уже были сделаны капитальные мосты, а между Екатеринбургом и Нижним Тагилом начали прокладку второго пути.

— А теперь рвётся учиться у тебя в железнодорожном училище…- продолжил между тем Демидов.

— Кхм…- Данька аж поперхнулся.- Ну-у-у… как бы… не вижу проблем, но у меня там среди учащихся дворян нет вообще. Да ещё и таких высокород…

Демидов рассмеялся и развёл руками.

— Больше никуда идти не хочет. Я уж и так, и так пытался — и Болонский университет предлагал, и Сьеннский, и Сорбонну — не хочет. Просто болен железными дорогами… Возьмёшь под крыло?

— Ну, конечно!- расплылся в улыбке Даниил.- Какие вопросы?

Все следующие дарители постепенно слились для него в одно лицо. Ну да более-менее близко он знал среди них человек семьдесят. Все остальные были представителями «высшего света», с большей частью которых он был знаком совсем шапочно, а с остальными и вообще не знаком. Хотя и с некоторыми из них у него были весьма близкие отношения. Например, с тем же князем Гагариным…

— Внедряем, внедряем потихоньку,- удовлетворённо закивал Сергей Иванович, вручая ему конверт с аккредитивом,- у меня в поместьях крестьяне уже половину печей по вашу образцу в избах перестроили или наново сложили, и пасеки на ваши ульи перевели. Кстати, не вам одному такая полезная мысль в голову пришла; мне тут давеча написал из Батурина отставной корнет Егерьского конного Прокопович — он подобные ульи пользует ещё с четырнадцатого года…

А вот Шиллинг подставил.

— Павел Львович — за что?!- простонал бывший майор, когда тот сообщил ему, что дарит ему новейшую телеграфную станцию, производства своего завода, которую вот прям сейчас устанавливают в его доме в Сусарах, а так же за свой счёт сделает «удлинение» телеграфной линии от ветки, ведущей из Зимнего до Царского села и, далее, до Павловска и Гатчины.- Мне ж теперь совсем жизни не будет! Меня после этого Государь просто задёргает…

Но когда Шиллинг, испуганно извиняясь, начал заверять, что немедленно пошлёт нарочного с приказом тотчас же демонтировать станцию, Данька махнул рукой.

— Не надо. Всё равно Его Величество велит вашу станцию поставить — не сейчас, так через пару месяцев… Только пусть уж не в моём доме ставят, а в заводоуправлении,- на том и порешили.

Жабин с Аносовым подарили роскошную охотничью капсюльную винтовку с ложем из сибирской лиственницы, украшенным искусной чеканкой и инкрустацией, а ещё человек-глыба, громогласно радуясь, сообщил, что выиграл конкурс на поставку егерского оружия для Российской императорской армии.

— Подчистую всех разделали,- рокотал чуть не на весь зал уральский купец,- и пруссаков, и люттихцев, и туляков… Нихто нашу винтовочку не смог одолеть! Таперича на Ижевском заводе производство налаживать будем. Тамо же хде и вот энту делали…

Черепанов-младший привез великолепный гарнитур из золота с малахитом и изумрудами для Авроры, увидев который она тихонько ахнула, а для Даниила — кабинетный настольный письменный прибор из малахита же и бронзы, но не только от себя, а «от всех управляющих уральских заводов», а также… спил рельса со стальным оголовьем.

— Неужто получилось?- удивился бывший майор.

Мирон радостно закивал, слегка расслабившись. А то всё время стоял зажатый… ну да понятно — небось никогда и думать не мог, что в Зимний дворец попадёт. А тут вот оно…

После марафона с подарками, напрочь их вымотавшего, они с Авророй покорно побрели во главу стола. Именно побрели, потому что к тому моменту измучились уже донельзя. Недаром в народе говорят: свадьба — праздник для гостей, а для самих молодожёнов — каторга… Данька было попытался уступить это «почётное» место Николаю, но тот шкодливо покачал головой.

— Не-а, сам отдувайся.

За столом Данька чуть оживился. Всё дело было в том, что он решил немножко «попрогрессорствовать» в кулинарии. Эдак несколько в пику всему происходящему. И за несколько дней до банкета провёл «мастер-класс» для придворного повара Зимнего, соорудив два традиционных «советских» блюда — салат «оливье» и селёдку под шубой. Причём, «оливье» был не тем, классическим, созданным самим французом — бывший майор его рецепта и не знал, только слышал, что туда входило более тридцати ингредиентов, среди которых были раковые шейки, а тем самым кондовым советским — с варенной колбасой. Здесь такая тоже имелась, причём, считалась жутко престижной. Куче любого сервелата! Впрочем, привычную любительскую или докторскую она напоминала не слишком, потому что в её состав входили ещё и разные добавки — маслины, орехи, курага, чернослив и, даже, трюфели. Да и по консистенции она отличалась… Как бы там ни было — повар обновки одобрил, хотя заявил, что с соотношением «майонского соуса» и других ингредиентов «надо немного подработать». И сейчас Даниил с интересом смотрел как гости реагируют на новинку.

— Как тебе это блюдо, дорогая?- поинтересовался он у молодой жены, после того как она попробовала.

— Ты имеешь ввиду рыбный и овощной салаты с майонским соусом? Хм-мм… необычный вкус. Даже не могу отнести их к какой-нибудь кухне… Ни на французскую, ни на итальянскую, ни на немецкую не похоже. Может шведская или голландская? Хотя у них не особенно распространён майонский соус… но мне понравилось,- она обворожительно улыбнулась молодому мужу. Даньку аж повело…

Он до сих пор так до конца и не понял, как однажды обнаружил себя перед высокой дверью особняка в провинциальном Выборге.

Предыдущий месяц для него был крайне тяжёлым. Началось всё с того, что две артели, работавшие на строительстве железной дороги неподалёку от Тосны, внезапно собрали вещички и покинули стройку, вследствие чего пришлось бросать все другие дела и мчаться разбираться лично… Впрочем, бывший майор сразу мог сказать в чём причина — в воровстве! До сих пор со столь беспардонным воровством Данька не сталкивался. Скорее всего потому, что «Павловские заводы» строил сам, как частное предприятие, а при строительстве Гатчинской дороги он больше был занят по технической части, взаимоотношениями же с подрядчиками занимался по большей части Тревитик. Ну а на Урале воровать у Демидова или Голицина смерти подобно — виноватого либо публично били плетьми, драли ноздри и заковав в кандалы, отправили бы на каторгу, либо… просто не находили. Был человек — и исчез куда-то. А куда — чёрт его знает… Здесь же довольно быстро выяснилось, что любые «казённые» подряды воспринимались местными как отличная возможность пополнить свой карман. Так что красть стали с первого же дня. И к моменту ухода артелей Данька уже был на грани… Поэтому сразу по прибытии бывший майор, ничтоже сумняшейся, даже не заезжая в особняк, снятый под управление строительства, поднял «в ружьё» полицейский участок в Тосне, усилил полицейских снятым тут же со стройки взводом солдат Лейб-гвардии Железнодорожного полка и приказал немедленно арестовать всех подрядчиков.

Подобные меры привели местный «бизнес» в шок… Нормально ж всё было — как обычно! А ежели кто палку и перегнул — так всем было известно, как в таком случае надобно действовать. Подносишь «барашка в бумажке» и всё — прощён. А тут — солдаты, капитан-исправник с приставами… Это что ж деется-то люди добрые?!

После короткого расследования, занявшего всего три дня, парочку особо оборзевших местных воротил, из-за которых двум ушедшим артелям было поставлено гнилое продовольствие и совершенно негодный инструмент, да ещё в крайне недостаточном количестве, упекли в тюрьму, попутно постановив, что они должны были возместить весь нанесённый стройке ущерб в троекратном размере. От подобного приговора местный «бизнес» сначала впал в ступор, а потом откровенно окрысился. Как это так — воровать нельзя?! Всю жизнь на казённых подрядах самые деньги и делали, а теперь что — зубы на полку? Э-э-э, нет, господин хороший — так не пойдёт! Не хочешь по-человечески — получай… После чего у стройки начались проблемы с поставками — купцы начали отказываться брать подряды на снабжение стройки. И так продолжалось почти месяц… пока бывший майор, отчаявшись справиться своими силами, не рванул к Николаю, и не потребовал у него назначения на стройку специального прокурора, который, прибыв на место и немного разобравшись в ситуации, поднял в ружьё Новгородский полк и прошёлся густой гребёнкой по Питеру и окрестностям, выставив караулы на всех ближайших карьерах, каменоломнях и вырубках, и запретив их работу до того момента пока заявки Управления строительства Николаевской железной дороги не будут полностью удовлетворены. Плюс, вдобавок к первым двум «фигурантам» было арестовано ещё полторы дюжины подрядчиков, причём, не только лично, но и со всем движимым и недвижимым имуществом… которым были выдвинуты обвинения в государственной измене. Ну как же — они пытались воспрепятствовать «стратегической стройке»! Очень уж Николаю понравился этот термин…