Чтение онлайн

Графы вздрогнули, снова переглянулись, будто не в силах поверить, что услышали именно это.

— Меня уверяли, дескать, вы не упустите возможность все обгадить, — не меняя ни тона, ни выражения лица продолжила маркиза. — Меня убеждали, что хороший план должен строиться лишь на собственных возможностях. Я не вняла, доверившись бесполезным, беспомощным, жадным ублюдкам. Это закончилось провалом. И поделом мне.

Троица местных предводителей дворянства разом открыла рты, явно готовясь дать отповедь, их лица выражали сложную, богатую смесь гнева, злости, а также растерянности.

— Заткнитесь! — Биэль впервые повысила голос, звучно хлопнув по столешнице, покрытой идеально прозрачным лаком с разведенной в нем серебряной пылью.

— Заткнитесь, сядьте на жопы ровно и внемлите, словно Господу Богу нашему! — рыкнула маркиза, словно какой-нибудь знаменный рыцарь. — Если не хотите иметь дело с моим отцом! Или вы думаете, если за мной не тянется свита и личная дружина до самого горизонта, это вам что-то гарантирует и от чего-то спасает?!

Маркиза обожгла соратников по заговору злобным взглядом.

— Каждый слуга короля получает от вас второе жалованье, во дворце для вас нет секретов, разве не так вы мне говорили?! Но королева подкупает, интригует, умышляет — и никто ничего не узнал до самого конца! Приходит время действовать — и ваши дружины схватываются меж собой как свиньи за объедки! В столице сотни, тысячи ваших убийц — и мальчишку находят лишь мои наемники, собранные в последний момент!

— И упустили, — проворчала Карнавон, глядя в стол.

— Но они его хотя бы нашли! Чем не могут похвалиться ваши лучшие из лучших. Самое большее чего они достигли, это бесполезная драка с королевской гвардией. Кстати, сколько вы потеряли воинов на горских алебардах?

Графы молчали, глядя вразнобой.

— Повторяю, когда пришло время действовать, вы не знали, что происходит, и ничем не управляли, пока не стало слишком поздно. Может быть, у вас дела решаются таким образом, но я привыкла к более высокому уровню!

Маркиза успокоилась так же быстро, как разъярилась. Несколько мгновений шла молчаливая и страшная дуэль взглядов. Вартенслебен хорошо понимала, что, несмотря на апелляцию к могуществу фамилии, вошла в клетку с гиенам. Хватит дрогнувшего века, пропущенного удара сердца, ничтожной доли внутренней слабости — и она просто не выйдет из загородного дома, где решалась судьба королевства на годы вперед. Одна против троих, причем каждый из трех — убийца, напрочь лишенный морали, а тем более совести.

Яростные взгляды графов натолкнулись на стеклянный, бесстрастный, как у акулы взор старшей дочери Вартенслебен, и разбились, волнами прибоя о скалу.

— Хорошо! — Карнавон посмотрела на коллег по сословию, заручаясь их молчаливым согласием на выражение общего мнения. — Погорячились… Ваши слова… в чем-то справедливы. Мы слишком долго и хорошо дрессировали своих воинов на драку меж гербами. Когда случилась… неопределенность, они начали действовать по привычке. И Сибуайенн оказалась хитрее умных. Но вы проявляете невежливость. С людьми нашего круга так не говорят.

— У нас нет времени на то, чтобы как островные вырожденцы, плести лабиринты слов длиной в недели, — ответила маркиза. — Готова признать, мой провал также имеет место. Но главная доля вины лежит на вас. И впереди лишь пять дней на то, чтобы достать из жопы кролика!

— Мы у себя дома, — проворчала Эйме-Дорбо, впрочем, без особого вызова, больше для того, чтобы красиво отступить под жестким напором маркизы, не обозначая совсем уж явную капитуляцию.

— Здесь наши земли, привилегии, лены, — продолжил супруг. — Император же, при всем почтении к нему, лишь гость.

— Вы хотите проверить, как далеко может зайти… энтузиазм Его Величества при определении границ императорской власти? — недобро прищурилась маркиза. — А еще, вы подумали о том, что весь мир нынче смотрит на Оттовио? Коронации, так или иначе, быть. И на нее соберется цвет дворянства, лучшие бономы, благородная кость приматорства, самолично, а также через представителей. Что они увидят? Я подскажу: они увидят ваше бессилие, вашу слабость. Если, конечно, не случится вдруг какое-нибудь удивительное чудо.

Над столом повисла долгая, тяжелая пауза. Проиграть, отступить должен был тот, кто нарушит ее первой.

— Пять дней на… кролика, — как ни в чем не бывало, напомнила одноглазая графиня. — Дозволю себе проявить любопытство, откуда столь оригинальное сравнение? И какое оно имеет отношение к нашим… заботам?

Биэль отсчитала пять ударов сердца, чтобы ответ прозвучал не слишком торопливо, как одолжение, а не готовность к новому договору. Нижняя рубаха промокла от холодного пота, но внешне маркиза представляла собой мраморную статую, чуждую каким бы то ни чувствам и слабостям.

Приятно вновь ощущать себя победителем.

— Давным-давно, когда я была ребенком, в наш дворец пришел известный фокусник. Его коронным номером было извлечение животных из шляп и других укромных мест. Попутно он шутил и пел разные баллады. Один из каламбуров показался отцу сомнительным. Его Светлость пообещал четвертовать шутника, если он не достанет кролика из собственной задницы.

Биэль сделала паузу, отпила глоток холодной, чистой воды из стеклянного кубка с золотым ободком. Аристократы внимательно слушали, понимая, что рассказ звучит не просто так.

— У него получилось? — старый граф подыграл Биэль, ненавязчиво показывая, что Эйме-Дорбо в общем-то не против сотрудничества и даже больше чем Карнавон. Маркиза едва сдержала ухмылку. Вот, минуту назад они готовы были вычеркнуть ее из книги живых собственноручно, а теперь льстиво глядят в уста, надеясь, что их спасут от них же самих. Впрочем, как сказал бы Курцио, выбор достойных инструментов суть роскошь, придется творить чудеса тем, что под рукой.

— Нет, конечно. Но он очень старался, и фокус получился больше, чем не удался, — Биэль предоставила слушателям догадываться самостоятельно, что бы это значило. — Отец отпустил его всего лишь с десятком плетей и наградой. А в нашей семье закрепилась вульгарная, однако, точная шутка насчет кролика… и задницы.