Чтение онлайн

Елена выпрямилась, отерла со лба пот, вернула мастеру деревянный меч.

— Когда отъезжаешь? — будто невзначай, как само собой разумеющееся спросил Пантин.

— Э-э-э… — проблеяла от неожиданности Елена. — Хотела завтра отпрашиваться. Там как пойдет. Ульпиан разозлится, наверняка.

— Не разозлится, — пообещал Пантин. — У него сейчас забот с перебором. Недаром, считай, практику свернул.

Интересно, подумала Елена, учитывая, что глоссатор ежедневно принимает два-три человека, случается и больше, как тогда выглядит развернутая практика? Хотя, наверное, здесь имеется в виду не количество, а уровень дел. Все-таки юрист мировой величины должен заниматься чем-то большим, нежели рядовые консультации по наследству для провинциальных дворянчиков. Да, недавно подобные мысли приходили женщине в голову. Отрадно видеть, что догадки оказались верными.

— И у тебя впереди несколько интересных событий, — добавил фехтмейстер.

— Это опасно? — сразу же уточнила Елена, вытирая мокрый лоб носовым платком, вернее многофункциональной тряпкой на все случаи жизни.

— Прямой опасности в том для тебя нет… Но будь осторожна, — посоветовал мастер. — Ты входишь в мир, где умения ловко махать железками недостаточно. Придется демонстрировать и другие таланты.

— Да что случилось то? — Елена попробовала быть малость настойчивее. Одежда липла к телу, вечер обещал выдаться жарким, пальцы едва сгибались от усталости. Настроение у женщины было не из лучших, это способствовало некоторой… требовательности.

Пантин взялся за деревяшку, что заменяла ручку низенькой двери, почти весело сообщил:

— А вот жила бы ты не угрюмой отшельницей, так знала бы, что через десять дней во дворце тетрарха, за мостом, на северном берегу, устроится бал. То есть прием в честь нескольких событий, но и без танцев не обойдутся.

Фехтмейстер отворил перекосившуюся дверцу, которая гнусно заскрипела на ржавых петлях. Настал час, когда Пайт выплескивает на тесные, грязные улицы вечерний люд, жаждущий развлечений в недолгом промежутке между работой и тревожным сном. К закату нагнало тучи, солнце поблекло, вместо предполагаемой жары повеяло неприятным ветерком. Интересно, запирать сарай на замок фехтмейстер не собирался, будто в точности знал, что никто не покусится на «тренировочный зал».

— Мне-то что с того? — сразу ощетинилась Елена и немедленно устыдилась. — Ну, то есть ко мне это вряд ли имеет какое-нибудь отношение. Что будут отмечать?

— Разное, — мастер повязал на шею теплый платок, носимый даже в летнюю жару. — День рождения Артиго, например.

— О! — выдохнула Елена. — Надо же…

Ей было чуточку стыдно за то, что даже такой малости о подопечном не знала.

— Пройдемся, — Пантин не предложил, а указал, и Елена повиновалась.

— Но по большей части это уместный повод собрать бономов. И собраться бономам, — продолжил наставник прерванную мысль.

Елена глотнула из фляжки теплой воды. Фехтмейстер и ученица неторопливо шли по улице. Было довольно-таки людно, однако не настолько, чтобы толкаться плечами и локтями. Разве что пришлось задержаться на минуту, пропуская на перекрестке стадо визжащих свиней. Сразу за хрюшками следовали сборщики навоза. Обычно этим занимались очень пожилые, одинокие женщины, о которых некому было позаботиться.

Мастер тем временем пояснял:

— Большой прием у высшей аристократии, особенно королей — не праздник, а важное мероприятие. Это, если хочешь, парад, общественный показ. Смотр людей чести. Демонстрация того, сколько за тобой сторонников, кто примкнул к противнику. И так далее. Но главное, это возможность переговорить с нужными людьми за один прием, а не тратить дни с неделями на визиты.

— Но королю в чем интерес всех собирать и давать им… площадку для встреч? И заговоров.

— Площадка для встреч, — повторил мастер. — Хорошо звучит. Что ж, вопрос разумен. Король, как и любой вождь, обязан предвосхищать пожелания тех на кого опирается. И удовлетворять чаяния по мере сил. На том стоит принцип взаимности, который связывает вассала и сюзерена. Опять же, хороший повод незаметно перетолковать с нужными людьми. Без всяких вызовов и приглашений, они ведь сразу привлекают внимание. А переговорить есть о чем. Много всего случилось в столице губернии за этот год… и, похоже, случится еще больше.

Елена согласилась про себя, что мотивы разумные. Вслух же спросила:

— И это все как-то может сказаться на мне?

— Не может, а скажется, — пообещал Пантин. — Ты ведь здесь живешь. В городе.

— Да, — вздохнула Елена, несколько разочарованная. Она уж понадеялась, что мастер поведает какой-нибудь секрет.

— Еще ты будешь сопровождать Ульпиана, — буднично, даже не повернувшись в сторону женщины, сообщил мастер.

— А… — только и вымолвила Елена.

— Он тебе в баронский дом письмо направил с мальчишкой, — сказал Пантин. — Там все написано.

— Я буду как писец? — осторожно предположила Елена.

— Нет. Ты будешь, как свита. Но это предлог. Два человека хотели бы на тебя посмотреть. Поговорить. Оценить. Всеобщее сборище больших и малых людей — отличный повод сделать это незаметно.

Отчего-то перспектива быть оцененной двумя неизвестными, да еще на светском мероприятии государственного масштаба, Елену не радовала. Особенно с учетом ее стремления не привлекать внимание сильных мира сего.

— Это предложение, от которого нельзя отказаться? — уточнила она, машинально воспроизведя подходящую цитату.

Разумеется, Пантину отсылка была неизвестна, и ответил он серьезно:

— Ну отчего же. Это не приказ. Однако не забудь то, что я говорил прежде. Ты входишь в мир, где правит уже не сталь… вернее не только лишь она. Как это сделать, и стоит ли делать вообще — выбор за тобой.

— Какие люди, ты не расскажешь?

— Я знаю одного. Мы давно знакомы, хоть и не близко. Про него не скажу, сама увидишь. Второй… там все сложнее, это уже иное дело. Тут гадать не стану. Потому я и говорю, будь настороже. Когда раскручиваются жернова больших событий не нужно стараться, чтобы попасть между ними. Само затянет, без спроса.

— Понятно, — вздохнула Елена, разминая пальцы и представляя, как от нее сейчас пахнет. Домой, в лохань с горячей водой! — То есть или решаться, или нет, или опасно, или нет. Хороший выбор.

Она добросовестно подумала, вспомнила недавние соображения на тему того, что как-то пора налаживать бытие и начинать зарабатывать.

— А почему бы и нет? — Елена пожала плечами.

— Се речи жены мудрой, — усмехнулся Пантин. — Расскажешь потом.

— Как будто ты не знаешь.

— Приятно видеть твою веру в мои чудесные способности, — добродушно сказал мастер. — Но, справедливости ради, здесь они не при чем. Я знаю многое, что происходит в мире, однако далеко не все. Про письмо Ульпиан меня спросил, как тебе его быстрее и надежнее доставить. Ты же скачешь по городу как наскипидаренный заяц. А я зашел к нему с одним вопросом. Насчет же остального… — фехтмейстер неопределенно пошевелил пальцами. — Слухи, догадки, размышления. Так что — поведаешь, чем все закончилось.