Чтение онлайн

Технически все выглядит, как я понимаю, примерно так. Для того, чтобы увидеть привидение князя, достаточно и двух человек. Они должны идти на некотором расстоянии друг от друга — одни впереди, другой чуть поотстав. Пол в коридорах склепов состоит из каменных плит. Когда первый наступает на одну из них, он проваливается вниз, крышка за ним захлопывается. В темноте понять, куда он делся, практически невозможно.

Провалившись сквозь пол, человек падает в ванну с водой. В ней он и тонет, выбраться живым оттуда невозможно… Там же, под полом, находится открывающий дверь механизм. Лишняя вода при падении тела льется через край, и попадает по желобу в привязанный к тросу бак, трос перекинут через блок, на другом его конце — противовес. Бак с водой быстро скользит вниз, веревка натягивается, и поднимает дверь в склеп Розенталя. Прямо перед дверью к стене прибита его мумия… За несколько секунд вода из ведра выливается через дыру в дне, и закрывающая вход в склеп плита возвращается на место, при этом труп смывается в водосток или, скорее, специальный сборник… Благодаря этой примитивной шутке погибло человек триста, не меньше.

Профессор опять налил всем виски.

— В ту ночь, когда погиб Костя, я сначала, врать не буду, страшно испугался. Первым моим желанием было бежать, оказаться наверху как можно скорее… Но мне стало стыдно. Я вовлек его в эту аферу и, в общем-то, из-за меня он погиб.

Я осторожно ползал по полу, рассматривал плиты, вспоминал то, что увидел… Я был там очень долго. Вернулся только после того, как стал садиться последний комплект батареек. Дома долго думал, перечитал некоторые бумаги… Другого варианта решения загадки могилы Розенталя быть не может.

Дверь склепа, как я понимаю, отрывается только снаружи. Найти ее тяжело, а открыть, скорее всего, совсем не сложно. Но для того, чтобы выбраться наружу, нужен третий. За все эти годы на троих сообразить, кажется, никто так и не смог… и золото должно быть еще там. Может быть, попробуем мы?

Около одиннадцати мы подъехали к Киновеевскому кладбищу. Шел дождь, старые дубы между могилами скрипели под холодным ветром; листьев на деревьях давно не было, они казались мертвыми, как и все вокруг. На кладбище было безлюдно, только где-то глубоко внизу нас ждал труп Розенталя, спрятавшийся в ловушке для искателей золота. Если бы мне раньше сказали, что постоянно находятся люди, которые сами туда приходят, я бы не поверил.

Мы двинулись в дебри кладбища. Профессор шел впереди, шепотом рассказывая о знакомых могилах. За ним покачивался нарколог… Он здорово набрался: постоянно мрачно оглядывался, время от времени зловеще ухмылялся и крутил в руках прихваченный с профессорского стола кухонный нож — с помощью него он собирался поймать убийцу. Предпоследним был выпивший не меньше Валера; он нес видеокамеру, чтобы все это заснять… Ммм-да. Помешанный на антикварных преступлениях профессор, пьяный врач и мой коллега-алкоголик — в такой компании я лез в подземные склепы, чтобы найти неуловимую могилу князя.

Шум трамваев постепенно затих вдали; кроме ветра, темноты и могил не осталось ничего. Шли мы довольно долго, спотыкаясь в темноте о корни деревьев и свалившиеся от старости надгробные камни.

— Все, пришли. — Профессор остановился. — Видите бетонную плиту с люком? Под ней вход в склепы. Помогите сдвинуть крышку.

На чугунной крышке было выдавлено: «Водоканал, 1956». Шаройко прав: неудивительно, что на нее никто не обращал внимания.

— Посмотрите по бокам плиты, — прошептал профессор. — Видите остатки стен? Раньше этот вход находился в подвале часовни, ее давно снесли. Еще в склепы можно было попасть со стороны Невы, но, по всей видимости, тот ход засыпали, когда строили дорогу вдоль набережной.

Нарколог с профессором, тихо матерясь, приподняли крышку, сдвинули ее в сторону и стали спускаться. Внутри было темно, затхлый сырой воздух отдавал чем-то крайне неприятным. Чтобы не вызвать подозрений у убийцы, которого мы хотели выловить, крышку пришлось закрыть. Вонь после этого стала совсем жуткой.

Коридор шел под уклон, мы спускались все ниже, ниже и ниже. Каменные стены, которых было почти не видно, давили со всех сторон. Мне показалось странным, что здесь хоронили самых богатых и заслуженных. Ей-богу, гореть в крематории наверняка приятнее, чем валяться тут.

Метров через сорок, как и обещал Шаройко, появилась узкая лестница. Воды на ней сейчас не было, но следы влаги были повсюду. Каменные ступени были скользкими, их покрывал какой-то налет — наверное, из-за того, что они были затоплены. Стараясь не грохнуться, мы спускались до тех пор, пока не увидели дверной проем.

С дверью обошлись жестоко. Обшитая медными листами дубовая хреновина, простоявшая около двух веков и державшая последние пятьдесят лет десятиметровый столб воды, была разнесена в клочья, отовсюду торчали щепки и вывороченный металл… В профессоре погиб хороший взломщик.

Воды здесь было сейчас примерно по колено. Перепрыгнув шахту водостока, мы пошли вглубь.

Склепы, о которых я столько слышал, выглядели как обычные подвалы — не было только труб и бомжей. Справа и слева от основного коридора находились небольшие комнаты, на каменных подставках в них стояли гробы. Некоторые совсем неплохо сохранились, на месте других валялись только бесформенные обломки, прикрывающие скелеты. Украшений особых не было, лишь кое-где на стенах висели кресты.

Воздух становился все тяжелее. После получаса ходьбы я завидовал профессору с Костей, у которых были с собой баллоны с кислородом. К тому же, с каждой сотней шагов я постепенно терял представление, сколько мы идем и как далеко находимся от входа. Коридоры и повороты были похожи друг на друга, как новостройки; Валера и нарколог пришибленно молчали; Шаройко изредка нес какую-то научную чепуху. Я тихо зверел от вида рассыпающихся гробов и тускло отсвечивающих под фонариками костей… но тут профессор предостерегающе поднял руку:

— Стоп… Не двигайтесь, это то самое место. Где-то здесь в полу должна быть подвижная плита.

Коридор, в котором мы стояли, ничем не отличался от остальных, разве что оканчивался он тупиком. Если бы не Шаройко, я никогда бы не подумал, что в нем есть что-то особенное: посветив вперед и увидев, что прохода нет, вряд ли кто стал бы идти дальше. Делать там было как будто нечего: прямо прохода не было, склепов по бокам — тоже… И все же где-то здесь могла быть могила Розенталя, которую безуспешно искали столько лет.

Нарколог, тяжело дыша, крутил в руках нож.

— Профессор, а где мы тут будем искать князя? — Он сделал пару шагов вперед, Шаройко с ругательствами схватил его за шкирку. Не удержавшись, пьяный нарколог свалился на пол.

— Вы с ума сошли! В любой момент можете провалиться в яму с водой… Достать мы вас уже не успеем. Мало вам Кости… Я долго ползал здесь в ту ночь, и могу только догадываться, что ловушка срабатывает от этой, — он указал на участок пола метрах в двух от нас. — Но точно не знает никто; кто знали — те померли. Лазать здесь очень опасно.