Чтение онлайн

Однако после того что случилось и речи не было о том, чтобы Егор и тем более я остались проживать по прописке. Только в поместье Берг-Дичевского старшего. Сейчас мы для него были одной сплошной головной болью из-за навалившегося на него проблем. Сам Егор держался с отцом подчёркнуто вежливо, но не откровенничал с отцом. Кстати о его пребывании в лечебнице — его отец просто на какое-то время забыл о сыне пустив лечение того на самотёк. Впрочем это было очень на него похоже.

Анна искренне радовалась возвращению брата, так, что я даже почувствовал нечто похожее на ревность (интересно с чего бы это?), как и Саша, которая тут же примчалась в резиденцию отца, с глазами мокрыми от слёз. Так что я на какое-то время стал даже лишним. Нет, я всё понимал, но всё-таки стало несколько грустно. Женя и Наталья сейчас находились в клановых поместьях тоже под подпиской о невыезде. И впереди ещё были многочисленные допросы. Как представлю — голова болеть начинает.

Егор, который оказался гораздо более лучшим человеком, чем его отец сейчас большую часть времени сидел на свежем воздухе и немного прогуливался опираясь на трость. Плюс львиную долю времени от него не отходила Саша, которая буквально висла на брате. И если Анна знала мой секрет, то Саша — нет.

Для проживания мне выделили комнату на первом этаже. Что я могу сказать — комната была очень неплохой, с письменным столом и бытовой электроникой. В ней было приятно сидя за столом глядеть в окно попивая чай, однако больше всего мне нравилось распивать чай на крыльце.

Анастасия Павловна, кандидатура в жёны Петра Ильича относилась ко мне несколько насторожено не понимая до конца моего статуса, дворецкий и по совместительству управляющий Семён Иванович похоже был настроен благожелательно ко всем — профессиональная черта. А вот дети вдовы Анастасии Павловны относились кхм… По-разному. Её сын Степан смотрел на меня с нескрываемым превосходством, и даже с некоторым пренебрежением. Но я ещё с прошлого нашего знакомства понял, что парень не блистает умом. А её дочь Вера смотрела с каким-то что ли подозрением — во всяком случае расшифровать её взгляд я не мог.

Тяжело ступая ко мне подошёл Берг-Дичевский старший, и не церемонясь сел рядом.

— Доброго денька, — отсалютовал я ему чашкой чая.

— Доброго, — скривился он. — Знал бы ты, какой он добрый! На меня после того что этот паскудник Сон устроил знаешь сколько санкций поналожили?! До сих пор разгребаю. Клановое собрание такое было, что еле сдержался, чтобы холку кому-нибудь не намылить.

— Удивлён, что вы пришли поговорить об этом со мной, — отпил я чаю.

— С тобой я пришёл поговорить о другом, — сказал он. — Пройдём-ка лучше ко мне в кабинет.

Я молча поднялся — судя по всему разговор будет долгим.

— Давай коротко — что произошло? — спросил Берг-Дичевский садясь в своё кресло.

— Что? — удивился я.

— Давай без этого, — поморщился Берг-Дичевский. — Сам знаешь какие у меня отношения с собственными детьми.

— Если совсем коротко, то было так — Сон затащил нас туда, куда его дядя сослал его отца. Не самое приятное место с не самыми приятными обитателями. Мы помучались там, а после нашли друг друга. С девочками не случилось ничего плохого. Присмотрел как за своими сёстрами.

Тут я не сдержался и хмыкнул:

— Опыт уже есть.

Берг-Дичевский тоже хмыкнул, но думается мне по совершенно другой причине.

— Давай про этого сукина сына, — сказал Берг-Дичевский и тут же пояснил. — Я имею ввиду Сона.

— Сын какого-то сильного корейского клана, — ответил я. — Ах да, Монкут, который основал его отец, когда ушел из родного клана — Итиль. Ушёл из-за жажды власти, после напал на родного брата и его семью. За это дядя Сона отправил своего брата и его последователей в вечную ссылку в некий чулан мироздания. Сон попытался оспорить это решение, но войны никто не хотел. Тогда он просто уничтожил собственный клан в котором родился, а дяде и императорам обоих Корей отправил проклятия и бежал.

Берг-Дичевский внимательно слушал.

— Бежал в Россию спасаясь от возмездия и устроился здесь. Всех знаний своего дяди для того чтобы вернуть отца у него не было, поэтому он изменил способ взяв за основу знания отца. Для этого ему понадобилось множество жертв. Так он и организовал похищения людей вместе с Козовыми и остальными.

— Сукин сын! — рявкнул Берг-Дичевский ударив кулаком по столу. — Вот дерьмо! Ублюдок!

Да, похоже кто-то замарался так, что уже не отмыться. Скорее всего Пётр Игнатьевич теперь в любом случае лишиться места в сенате, а если и не лишиться, то потеряет всё влияние. То, что он не причастен к действиям Сона уже ровным счётом ничего не решает. Конечно он может попытаться ещё что-то сделать, но результат скорее всего будет один.

— Дерьмо! Этот ублюдок, где он сейчас?

— Там, — лаконично ответил я.

— Там — это значит в Изнанке, или там — это означает мёртв? — уточнил Берг-Дичевский.

— Первый вариант, — ответил я.

— Проклятье, — ударил по столу Берг-Дичевский. — Я уже надеялся, что этот ублюдок там и подохнет… Хреново…

Он замолчал и задумался о своём.

— А что Егор совсем ничего не сказал? — поинтересовался я. — Или Аня?

— Да если бы, — в сердцах ответил Берг-Дичевский. — С Егором у нас давно не было откровения, лет двадцать точно. Так, отделался общими фразами о том, что ты вытащил его, что он сам попросил об этом… А Аня… После нашей… семейной драмы… У нас и так отношения стали не лучшие, даже слишком официальные, а после пропажи Егора, так вообще в глазах мороз один.

Я хотел что-то продолжить, но Пётр Игнатьевич жестом остановил меня:

— Погоди, потом. Сейчас я должен буду сказать тебе главное… Помнишь что я обещал тебе?

— Помню, — кивнул я. — Мой том официально становиться моим, и второе — я получаю титул аристократа.

— Стыдно говорить, но похоже я смогу выполнить только первое, — скривился как от зубной боли Берг-Дичевский. — Не думай, что я обманул тебя, у меня был план — или выбить тебе титул через сенат и его законы, или просто принять в свой клан… Но теперь после всей этой истории с Соном, с его массовыми убийствами, подпольным культом, похищением сразу двух дворянских дочерей я потерял почти всё влияние. До таких дел меня сам понимаешь просто не допустят.