Двойник
Шрифт:
Она нагнулась, чтобы поднять велосипед.
– Я знала ответы. Мне просто не хватило времени. – Выпрямившись, девочка заметила, что Элайджа смотрит на ее блузку, которая разошлась из-за оторванной пуговицы. Вспыхнув, она скрестила на груди руки.
– У меня есть английская булавка, – сказал он.
– Что?
Он полез в карман.
– Я сам всегда теряю пуговицы. Это здорово достает. Давай я помогу тебе застегнуть.
Алиса затаила дыхание, когда он потянулся к ее блузке. Она с трудом сдерживала дрожь, пока Элайджа прокалывал ткань и застегивал булавку. "Интересно, он чувствует, как бьется мое сердце? – думала она. – Догадывается ли, что у меня кружится голова от его прикосновений?"
Когда он отступил, девочка перевела дух. Опустив взгляд, она заметила, что теперь блузка выглядит вполне пристойно.
– Так лучше? – спросил он.
– Да. – Алиса помолчала, чтобы собраться с силами. И произнесла с королевским достоинством: – Спасибо тебе, Элайджа. Ты очень внимателен.
Прошло немного времени. Над ними каркали вороны, а осенние листья казались яркими языками пламени, охватившего ветки деревьев.
– Ты могла бы мне кое в чем помочь, Алиса? – спросил он.
– В чем?
"Какой глупый-преглупый ответ! Ты должна была сказать "да". Да, я все для тебя сделаю, Элайджа Лэнк".
– Я готовлю один проект по биологии. Мне нужен помощник, и я не знаю, к кому еще обратиться.
– А что это за проект?
– Я тебе покажу. Пойдем ко мне домой.
К нему домой. Она никогда еще не была в гостях у мальчика.
Она кивнула.
– Я только заброшу домой учебники.
Элайджа взял свой велосипед. Он был почти такой же разбитый, как у Алисы, с ржавыми крыльями и драным виниловым сиденьем. За этот старый велосипед она полюбила его еще больше. "Мы идеальная пара, – подумала она. – Тони Кертис и я".
Сначала они поехали к Алисе. Она не пригласила его зайти; ей не хотелось, чтобы он видел обшарпанную мебель и облупившуюся краску на стенах. Она забежала в дом, бросила портфель с учебниками на кухонный стол и тут же выскочила на улицу.
К сожалению, за ней увязался Бадди, пес брата. Когда она выходила за дверь, он черно-белой молнией успел прошмыгнуть следом.
– Бадди! – рявкнула она. – Сейчас же домой!
– Похоже, он не очень-то слушается, – сказал Элайджа.
– Потому что он глупый пес. Бадди!
Дворняга оглянулся, вильнул хвостом и рванул на дорогу.
– Ничего страшного, – сказала она. – Он вернется домой, когда нагуляется. – Алиса села на велосипед. – Так где ты живешь?
– На Скайлайн-роуд. Ты бывала там когда-нибудь?
– Нет.
– Придется долго ехать в гору. Ты готова?
Она кивнула. "Для тебя я готова на все".
Они отъехали от дома. Алиса надеялась, что он свернет на Мэйн-стрит и они проедут мимо кафешки, где после школы часто собирались одноклассники – гоняли любимые песни в музыкальном автомате, потягивали газировку. "Они увидят нас вместе, – думала она, – и у девчонок от зависти челюсти отвалятся. Вы только посмотрите: Алиса с голубоглазым Элайджей!"
Но он не повез ее по Мэйн-стрит. Вместо этого он свернул на Локаст-лейн, где почти не было жилых домов; вдоль переулка тянулись задворки нескольких офисных зданий и служебная автостоянка консервного завода "Дары Нептуна". Что ж, какая разница. Ведь главное, что она едет с ним. Держась чуть позади, она рассматривала его зад на пружинящем сиденье и напряженные бедра.
Элайджа обернулся к ней, его черные волосы танцевали на ветру.
– Все нормально, Алиса?
– Отлично. – По правде говоря, девочка уже выдохлась, поскольку дорога на выезде из городка резко пошла в гору.
Элайджа, должно быть, каждый день штурмовал Скайлайн-роуд, и ему было не привыкать; казалось, он ничуть не устал – его ноги двигались словно мощные поршни. А вот она с трудом заставляла себя крутить педали. Что-то мохнатое привлекло ее внимание. Она скосила взгляд и увидела, что Бадди бежит следом. Пес тоже выглядел уставшим; высунув язык, он изо всех сил старался не отстать.
– Иди домой!
– Что ты сказала? – оглянулся Элайджа.
– Опять эта глупая собака, – еле дыша, вымолвила Алиса. – Он не отстанет. Еще потеряется...
Она свирепо взглянула на Бадди, но тот продолжал петлять вокруг велосипеда. "Что ж, валяй, – подумала она. – Изматывай себя. Мне наплевать".
Они взбирались на гору по причудливому серпантину. Сквозь деревья проглядывал Фокс-Харбор, оставшийся далеко внизу; послеполуденное солнце окрашивало воду в медный цвет. Заросли становились все гуще, и вскоре Алиса могла видеть только лес в ярко-красных и оранжевых тонах. Впереди извивалась дорога, устланная опавшей листвой.
Наконец Элайджа затормозил. У Алисы от усталости дрожали ноги, и она едва стояла. Бадди пропал из поля зрения; она надеялась только на то, что пес сумеет найти дорогу домой, потому что не собиралась искать его. Только не сейчас, когда рядом стоит Элайджа, улыбается ей и смотрит своим лучистым взглядом. Мальчик прислонил велосипед к дереву и перекинул через плечо рюкзак.
– Ну и где твой дом? – спросила она.
– Вон там, дальше. – Он показал на дорогу, на обочине которой стоял столб с ржавым почтовым ящиком.
– Разве мы не пойдем к тебе?
– Нет, у меня двоюродная сестра болеет. Ее всю ночь рвало, так что домой нельзя. В любом случае мой проект здесь, в лесу. Оставляй свой велосипед. Дальше пойдем пешком.
Алиса поставила велосипед и последовала за ним. После подъема на гору ноги казались ватными. Они углубились в лес. Деревья росли густо, земля под ногами была покрыта толстым ковром листвы. Алиса храбро шла за мальчиком, отмахиваясь от комаров.
– Так значит, сестра живет с тобой? – спросила она.
– Да, она приехала к нам в прошлом году. Боюсь, это надолго, если не навсегда. Ей негде больше жить.
– А твои родители не возражают?
– У меня только отец. Мама умерла.
– Ох! – Она не знала, что сказать. В конце концов пробормотала банальное: "Мне очень жаль", но он, похоже, не расслышал.
Заросли становились все гуще, и кусты ежевики больно царапали голые ноги. Она с трудом поспевала за ним. Юбка цеплялась за колючие ветки, и вскоре Алиса сильно отстала.