Двойное чудо для генерального

Глухой удар, сигнал машин, крики людей и плач моих детей заставляют меня резко обернуться и забыть, как дышать. Два рожка мороженого, которые я покупала своим малышам, падают на землю.

– Господи!
– кричу я и бросаюсь к своим крохам.

Автомобиль на скорости слетел с дороги и врезался в столб. Всего в метре от моих детей. Их прикрыл собой какой-то мужчина, практически сгреб в охапку и повалил на землю. Они испуганно кричат, и когда я падаю на колени рядом с ними, сразу же бросаются ко мне, цепляются за шею, плечи.

– Мама, мамочка!
– пищат тоненькими испуганными голосочками, и это для меня как ножом по сердцу.

– Маленькие мои, хорошие, - я плачу вместе с ними, осматриваю детей, но нахожу лишь несколько мелких царапин.

Меня всю трясет от страха. Какие-то жалкие сантиметры, и я могла потерять самое ценное в своей жизни из-за того, что какой-то идиот не справился с управлением.

Люди вокруг нас суетятся, кто-то просит вызвать скорую. Наконец, я нахожу силы в себе поднять взгляд на мужчину, который спас моих деток. Он сидит на земле рядом с нами, белая рубашка в зеленых пятнах от травы, руки разодраны в кровь.

– Спасибо, - все, что успеваю выдавить из себя, прежде чем увидеть его лицо.

Внутри меня все застывает, дыхание рвется.

Я ошеломленно смотрю на отца своих детей и не могу поверить, что это не сон. Столько раз представляла нашу встречу, а получилось все по-другому.

– Это ваши дети?
– спрашивает, поднимаясь с земли. Отряхивает одежду, на меня смотрит равнодушно. Будто не узнал. Или же забыл?

А, может, это я ошиблась? Все же прошло почти шесть лет с тех пор, как мы в последний раз виделись. Я могла забыть, как он выглядит, и спутать его с другим.

– Мои, - с трудом выдавливаю из себя, глотаю подступивший к горлу комок.

Двойняшки все еще ко мне прижимаются и плачут. Дрожат от испуга.

– Присматривайте за ними лучше, - говорит назидательно, оборачивается назад, смотрит на машину, которая в столб врезалась.
– Вы сами здесь?

– С детьми.

Он кивает, словно что-то для себя решает.

– Я пойду узнаю, что там случилось, этот идиот чуть детей не угробил. А вы пока что в моей машине посидите и придите в себя, - предлагает он.

Я хочу отказаться, но Артур внезапно берет Алинку на руки и идет к машине. Мне ничего не остается, как последовать за ним вместе с Олежкой.

Его черный внедорожник находится всего в нескольких метрах от места происшествия. Он открывает заднюю дверцу, помогает забраться внутрь Алинке.

– Я быстро, там вода есть, не стесняйтесь. Можете пока мужу позвонить, чтобы за вами приехал. Возможно, детей стоит показать врачу, у девочки на локте рана.

Он закрывает дверцу, оставляя меня вместе с детьми в вакууме его машины, пропитанной знакомым ароматом парфюма, который доказывает, что я не ошиблась. Это Артур Золотарев. Сын олигарха и владельца заводов по всей стране. В том числе и в нашем городке. Мужчина, с которым у меня был короткий служебный роман.

Я в таком диком напряжении ни разу в своей жизни не была. Я вся горю изнутри, не понимаю как себя вести, что говорить. Стоит ли выскочить из машины и убежать? Нет, это будет слишком по-детски. К тому же, Артур спас моих... наших детей, а я даже не поблагодарила его.

– Вы как, мои хорошие?
– справляюсь с эмоциями, смотрю на Олежку и Алинку.
– Сильно испугались?

Достаю из сумочки мини-аптечку, ищу антисептик и пластырь, чтобы наклеить Алинке на руку. Когда у тебя двое гиперактивных детей, такие вещи незаменимы.

– Мам, мы теперь всегда тебя слушать будем и больше далеко не отойдем!
– вытирая маленькими ладошками слезы, обещает сын, наблюдая за тем, как Алинка кривится от боли.

Это обещание я уже множество раз слышала, но хватает его ровно на три дня.

– Главное, что с вами все хорошо, мои родные, - целую по очереди дочку и сына, потом назад голову поворачиваю, пытаюсь Артура разглядеть.

Он стоит рядом с изуродованной машиной, через несколько минут подъезжает скорая помощь, он о чем-то с медиками говорит, а потом снова к нам направляется.

Я резко отворачиваюсь от окна, пытаюсь устроиться поудобнее на сиденье, никак не могу успокоить взбудораженное сердечко. Не верю, что это на самом деле происходит.

Столько вопросов в голове и все адресованы Золотареву.

Почему он снова здесь? Надолго ли? Думал ли он когда-нибудь обо мне? Судя по тому, что даже не узнал - нет. А вот я думала о нем. Каждую ночь в первый год, плакала и ждала его звонка. Не верила, что после той сказки, что между нами была, можно было просто вот так без объяснений все оборвать.

Частенько вокруг кабельного завода круги наматывала в надежде, что он еще раз в командировку к нам приедет, и я смогу увидеть его хоть издалека.

Потом пришло разочарование и апатия. А еще у меня родились неугомонные двойняшки. Медленно воспоминания и чувства начали стираться, заменяться новыми. И вот снова словно с обрыва лечу, когда смотрю на Артура.

– Позвонили мужу? Он уже едет?
– он садится вперед, нервными движениями галстук на шее развязывает и небрежно бросает его на переднее пассажирское сиденье.

Я встречаюсь с ним взглядом, вся подбираюсь, ладошки на коленях складываю, едва говорить могу.

– Нет, не приедет. Мы такси вызовем, - произношу глухо, сглатываю, взгляд в сторону отвожу.

– А тот дядя на машине умер?
– вмешивается в разговор сын, наклоняется вперед к Артуру, смотрит на него огромными глазами, ждет ответа.

– Нет, не умер.

И снова взгляд на меня переводит.

– У мужика того инфаркт случился, поэтому он не справился с управлением, выехал на обочину пешеходной зоны и врезался в столб. Подавать в суд в этом случае смысла нет. Полиция сейчас должна приехать, вы будете их ждать, чтобы протокол составить?