Чтение онлайн

– Я не понял, чье правительство, ваше?

– Да, Джон, правительство Союза Советских Социалистических Республик, - подтвердил он.

– Ну, судя по тому, о чем мы все эти годы говорили, я и считал, что речь идет именно об этом, то есть о контракте вашей страны на чистящие химические препараты.

– Нет, Джон, я имел в виду совсем другой контракт. Такой, который бы касался только тебя лично. Ладно, оставим пока все это. Давай наслаждаться ленчем. Это восхитительно.

Прошло несколько минут и вдруг Ревин неожиданно спросил.
– С каким паспортом ты ездил ? Он смотрел прямо мне в глаза.
– С дипломатическим?

– Да нет, с обычным паспортом.

Я полез в карман, вытащил паспорт и бросил его на стол, даже не опуская вилки и продолжая есть, как будто не обратил особого внимания на его вопрос.

Ревин сделал энергичное движение, чтобы взять его, затем как бы смутившись за свой вопрос и поступок, полез во внутренний карман своего пиджака и вытащил свой дипломатический паспорт, чтобы показать его мне.

В то время, как Ревин внимательно просматривал каждую страницу моего паспорта, изучая штампы и отметки в нем, я оставил его паспорт лежать рядом, даже не взглянув на него. Я хотел дать ему понять, что меня не интересуют его паспортные данные. Наконец я взял его паспорт, бросил на него незаинтересованный взгляд и снова подтолкнул его через стол к Ревину.

Ревин забрал свой паспорт, но продолжал держать мой, внимательно его просматривая. Затем он задумчиво произнес: - Джон, так что ты все-таки там делал?

– Вал, я уже говорил тебе, - продолжил я, не прекращая жевать , - Я был в Доминиканской республике по делам моего бизнеса. А, говоря о бизнесе, я хочу спросить тебя: - Как обстоят дела с торговым соглашением? Сегодня ты о нем напрямую ни разу не упомянул. Я уже начинаю терять терпение. Мне уже кажется, что ваше правительство не хочет хорошенько почистить Россию.

Это на какой-то момент отвлекло его от доминиканской темы разговора. Сразу поскучнев, он спросил: - Что ты имеешь в виду, говоря "хорошенько почистить Россию"?

Я улыбнулся.
– Вал, я торгую чистящими химическими препаратами, если ты ещё не знаешь этого. Это мой бизнес, хотя я и делаю его и не самым лучшим образом. Если твоя страна не хочет закупать самые лучшие из имеющихся препаратов этого назначения, то что мне остается думать? Единственно я могу предположить, что вы пока не хотите чиститься и намерены потратить ваши деньги на что-то другое.

"Ты понимаешь, Вал, я часто вспоминаю о тебе. Ведь, в конце концов, ты представляешь доктора Ступаря и ты сам говорил мне, что контракт возможен. То же говорили и несколько твоих друзей.

Глядя на меня со смущенным видом, Ревин попытался перейти в наступление: - Послушай, я прилагаю большие усилия, чтобы организовать для тебя сделку с моей страной. И кстати, какие мои друзья обещали тебе что-то?

– Ты сам знаешь - это твои приятели Бутенко и Извеков! Они и доктор Ступарь все это и обещали.

Наша беседа снова начала приобретать слишком жесткий характер. Я понял, что он все ещё слишком с большим недоверием относился к моей поездке в Санто Доминго.

– Джон, как ты думаешь, что я делаю здесь? Стараюсь нажить себе неприятности? Да нет же, конечно. Так позволь мне сказать тебе, что ни Владимир Бутенко, ни Алекс Извеков не являются и никогда не были моими приятелями, как ты их называешь. Я просто знаю их, но не могу назвать из своими близкими друзьями.

– И кончай уклонятся от темы разговора!, - продолжил он сердито. Насколько я помню, мы говорили о твоей поездке. Я хочу, чтобы ты закончил свой рассказ, так как у меня есть возможность проверить его. Я не имею дел с людьми, которые скрывают что-то от меня.!

– У вашей страны нет посольства в Доминиканской республике, - напомнил я ему.
– Так как же ты собираешься проверять меня?

Я увидел, что в нем закипает раздражение.
– У нас много способов проверки. Мне не требуется посольство, чтобы выяснить там кое-какие вещи. У моей страны есть повсюду много друзей. Ты слышишь? Повсюду!

Опасаясь, как бы наши отношения не оказались на грани разрыва, я постарался успокоить Ревина.
– Вал, пожалуйста не нервничай, - произнес я с улыбкой.

Он повысил тон голоса: - А кто здесь нервничает? Только не я. Ты подвергаешь испытанию наши добрые отношения!

Я решил, что сделаю ещё одну попытку наладить наши отношения, прежде чем дать ему полный отлуп и тем самым завершить все это дело. Я был перегружен делами в Кемпроксе, утомлен и измотан. То время, которое я провел с этими ребятами было затрачено впустую, по крайней мере с точки зрения моих собственных интересов. Но, исходя из интересов моей страны США нужно было сделать ещё одну попытку.

– Вал, посмотри на меня. Я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял. Возможно, твой день сегодня складывается не лучшим образом, а при всей той работе, что скопилась здесь за время моего отсутствия и обрушилась на меня по возвращении, я сегодня тоже не самый терпеливый собеседник. Что ты скажешь на то, чтобы начать разговор заново и не спорить? Почему бы тебе не задать мне другой вопрос, а я бы тебе на него ответил.

Несколько минут мы оба ели молча. Потом Ревин вытер губы салфеткой и спросил: - Джон, была ли твоя поездка в Доминиканскую республику связана с каким-либо правительственным ведомство ?

– Вал, я уже неоднократно пытался объяснить тебе, что я был там по делам моего бизнеса, пытаясь помочь бедному маленькому Кемпроксу расширить производство и сбыт. Сейчас я излагаю тебе это же самое ещё раз. Мне нужно расширять бизнес! Как ты не понимаешь этого?

– Джон, больше я не стану возвращаться к этому. Я верю твоим словам о том, что единственной целью твоего пребывания в Доминиканской республике было решение вопросов, связанных с твоим химическим бизнесом.

Я убедил его. Вместе с облегчением от этого я почувствовал почти слабость.