Чтение онлайн

– Вы меня учить пришли или по другой какой надобности? – лицо Галины Дмитриевны стало ледяным и непроницаемым.

«Вот дура, кто за язык тянет? Теперь просить бесполезно, проверено неоднократно». Александра молча вышла. Возле ее кабинета стояли ребята. Ждали очередного заседания клуба, а проще говоря – надо было поговорить, выплеснуться. Саша видела сегодня и тех, кто не был клубовцем.

– А мы вас уже давно ждем!

– Вы знаете про Женьку?

– Да не про Женьку, а его сестру, – с разных сторон посыпались голоса.

– Тише, тише, ребята, все я знаю, – успокаивала учеников Александра, – кто-нибудь сегодня заходил к Захарову?

– Так ведь сейчас он на работе, а вчера я был, – привычно доставал блокнот Севка.

– Я тоже заходил, – мотнул головой Санька Кротов. – Только злится он: «Что вы меня все пасете, в петлю, – орет, – не полезу, никто меня не прирезал, а на ваши унылые рожи смотреть уже сил нет!»

– А на фига ты рожу унылую корчил? – взорвался Вовка.

– А что мне, к нему с песнями вваливаться?!

– Да нет, ребята, – грустно покачала головой Александра, – еще не придумали таких слов, чтоб от горя излечивали. Да и Женю понять можно, боится себя жалеть и другим не позволяет.

– Или просто боится.

– Что ты сказала, Света? – Александру настолько держало в плену это ощущение, что она даже вздрогнула.

– Я сказала, что он просто боится, и это тоже понять не трудно.

– Чего трещите, «боится, не боится», Захарыч мужик сильный и трусом никогда не был! – не выдержал Севка. – Конечно, трудно ему, так ведь он понимает, что Танька сама в своей смерти виновата. Он уже и деньги на лечение наскреб, и билеты купил, чего бы ей не продержаться денек-другой, так нет! Она к Витьке побежала, в пятую! Вот и не вернулась.

– Подожди, Сева, к какому Витьке? Когда бегала? – насторожилась Александра.

– Да в самый тот день и прибегала, а больше ее никто не видел. Это мне Гоблин, Ванька Гоблов, рассказывал. Она приходила к Михал Лексеичу в мастерскую, наверное, ширнуться захотела, потому что Дергача спрашивала. А Дергач по наркоте безотказный малый.

– Значит, говоришь, у Михаила Алексеевича была, – на Сашиной душе опять заскребли кошки.

– Да это не я, это Гоблин говорит.

– А что, ребята, давно мы черный ящик не вскрывали, – вдруг ни с того ни с сего выдала Александра.

– В четверг открывали.

– Ну… В четверг… Можно и чаще, будем ближе к народу.

Чего Саша ожидала от почты, она хорошо знала. Вовка притащил ящик и высыпал на стол кучу корреспонденции. Александра торопливо пробегала глазами по развернутым листкам и передавала ребятам. Так. «Я давно хотела…», «а слабо вам…», «вы занимаетесь…» … Все не то, не то. Нет! Те проклятые буквы не попадались. Но облегчения она не испытывала. Сегодня же зайдет к Михаилу Алексеевичу, ей все-таки надо узнать, откуда у Татьяны взялся этот злополучный листок. Может, кто-то из ребят еще что-нибудь вспомнит.

Клубовцы разошлись рано – около семи. В это время работа в ремонтной мастерской и не думала прекращаться. В большом гараже несколько чумазых ребят деловито возились с промасленными железяками, которые гордо называли запчастями.

– Толя, – подошла Саша к небольшому рыженькому пацану. – Ты во вторник работал здесь?

– Не-а, я токо с пятницы. – Толя и не собирался отрываться от дела ради такой пустяковины, как разговор с учихой.

– Толь! Ну подожди ты крутить, а кто работал во вторник?

– Александра Михайловна! За какие грехи в наш ад? – приветливо улыбаясь, подошел Михаил Алексеевич. Подтянут, аккуратно подстрижен, карие глаза искрятся радушием. Ничего удивительного, что в него влюблены все ученики и даже директор не обделяет своим вниманием.

– Здравствуйте, Михаил Алексеевич. Я вас очень прошу, вспомните, пожалуйста, кто работал здесь во вторник прошлой недели.

– Вспомнить – не вспомню, но мальчишки сами ведут журнал посещений. У нас ведь хоть и небольшие, но деньги зарабатываются, поэтому учеты, отчеты всевозможные ведутся. А вы что, тоже по поводу Тани Захаровой? Из нас по этому вопросу кто только душу не тряс!

– Да, я по поводу Тани, – согласилась Саша. – Она, говорят, была у вас во вторник.

– Ну, раз говорят, значит, была. Только лично я с ней не встречался, – беседа Дворневу начинала не нравиться. – Александра Михайловна, ну вам-то это зачем? Я могу понять ментов этих – работа у них такая, а вас куда повело?

Александра сама понимала, что выглядит достаточно глупо, эдакий самопальный Шерлок Холмс, но уходить просто так не собиралась:

– Мне очень нужно, а кто ее мог видеть?

– Да вы сами и спросите.

Саша поспрашивала у ребят, но никто Таню в тот день не видел, а Гоблова Саша не нашла. «Ничего, я этого Гоблина прямо с уроков вызову».

Трель звонка назойливо лезла в уши. На экране телевизора разворачивались захватывающие события, но телефон не унимался. «Везде достанут», – с раздражением подумал он и снял трубку:

– Алле!

В трубке раздалось шипение, и голос, который он меньше всего хотел бы слышать, вкрадчиво произнес:

– Ты сработал нечисто.

– А… это ты… Нечисто! Чему удивляться, я же не профессионал.

– Это не разговор. У тебя второй промах, это много даже для любителя. Зачем тебе понадобилась эта история с адресом?

– Не понял… Что за адрес? Это какая-то ошибка.

– Я поэтому и звоню. Ошибки надо устранять.

– А конкретней нельзя? – На лбу выступила испарина, неужели еще раз? – Когда мне их устранять! Я вообще тогда завалюсь!

На другом конце провода некоторое время молчали, затем тихий голос прошелестел: