Чтение онлайн

– Спасибо, чувак! Оставь тогда телефон, завтра свяжемся.

Распрощавшись с отпрыском Кузнецовых, Юра побродил по квартире, борясь с желанием позвонить комитетчику и наговорить гадостей. И не удержался-таки - набрал номер.

– Да, Юрий, слушаю.

– Найдётся пару минут?

– Разумеется. У вас всё в порядке?

– Вашими молитвами, - сказал Самохин язвительно.
– Сижу вот, вспоминаю ваши рассказы. И как вы меня уверяли, что не соврали ни единым словом, ага.

– Так и есть.

– И про площадку на скале - тоже?

– Юрий, - Фархутдинов вздохнул, - повторяю в десятый раз. Ни одна из фраз, произнесённых мной до сих пор, не грешит против истины. Слышите? Ни одна! Другой вопрос - как вы их интерпретировали...

– Да прекратите уже! Вы меня убеждали, что нашли обтёсанную скалу ещё в пятидесятых годах! И что с тех пор ночами не спите, бедные, всё гадаете - кто мог её обработать? И, конечно же, понятия не имеете, что постарался местный кооператор...

– Я не говорил, что мы об этом гадаем. Я сказал, что мы коллекционируем версии. Чувствуете разницу? Вот вам история той скалы, прямым текстом. Её действительно заметили с вертолёта в пятидесятых. Но разве я утверждал, что к тому моменту она была уже обтёсана? Нет! Это вы додумали сами. Дальше. Два года назад кооператор разровнял площадку. Один из рабочих выложил фото в сеть - но преподнёс, шутки ради, как некий необъяснимый феномен. Впечатлительные энтузиасты тут же набросали кучу догадок - зачастую откровенно бредовых. Мы обратили внимание на эту возню. Дело осело у нас в архиве как забавный курьёз - в виде той самой коллекции версий. Всё!

– А меня вы зачем туда привезли?

– Ну как же? Судите сами. У вас на ладони появляется знак - и он в точности повторяет рисунок, сделанный ранее кооператором (точнее, его племянником) на скале. Разве не странное совпадение? Более того - вы, прибыв на площадку, сразу нашли картинку, хотя она уже заросла лишайником. У меня даже мелькнула надежда...

Комитетчик оборвал фразу на полуслове. Юра какое-то время ожидал продолжения, но, так и не дождавшись, заговорил сам:

– Мелькнула надежда, что я прямо там, на скале, и активирую знак?

– Да. Хотя понимаю, что это было бы слишком просто. Для активации нужно осознанное решение, а у вас тогда ещё не было предпосылок.

– Их и сейчас не очень-то много.

– Но вы продвигаетесь, это главное, и я очень рассчитываю, что вы на верном пути. Прав я или нет - прояснится уже в ближайшее время. Полагаю, буквально завтра.

– Почему вдруг?

– Слышали такое выражение - магия чисел? Звучит несколько одиозно, но рациональное зерно есть. Круглая дата - не просто отметка в календаре. В такие дни порой открываются особые возможности.

– В каком смысле?

– Вот представьте - миллионы людей выйдут на демонстрации, другие будут смотреть прямой репортаж. Чувство сопричастности - вольно или невольно - усилится на порядок, станет практически осязаемым. Материализуется, одним словом.

– И что из этого следует?
– с подозрением спросил Юра.

– Ну, рассуждая сугубо теоретически, любой материальный объект поддаётся практическому использованию.

Сообразив, что подобное словоблудие можно разводить до обеда, и от этого только заболит голова, студент сказал:

– Хорошо, я понял, спасибо за консультацию.

– Обращайтесь в любое время.

Самохин отключил связь и шагнул на лоджию. Снова вспомнилось, как ровно неделю тому назад он корчился тут от боли, принимая 'чёрную метку'. И если лично ему неделя эта вымотала все нервы, перевернув привычную жизнь с ног на голову, то для всех остальных ничего, по сути, не изменилось. Всё так же стартовали челноки с космодрома, электрички катились по расписанию, а соседский сенбернар совершал ежеутренний моцион. И никто понятия не имел ни о комитетских интригах, ни о пустоглазых 'химерах', ни, тем более, об уродливом городе-двойнике по другую сторону яви.

Сказали бы Юре с месяц назад, что скоро начнутся головоломные - да ещё и опасные!
– приключения, он запрыгал бы от восторга. Но теперь, когда они таки начались, всё чаще одолевает тоска по уютной тёплой рутине. Поздравляем вас, товарищ Самохин, тест на неординарность и героизм вы провалили с блеском...

Кусачий северный ветер заставил его поёжиться. Поля чернели угрюмо и неприветливо, Змей-гора застыла в холодном оцепенении, а небо хмурилось всё сильнее.

Завтра на демонстрацию придётся захватить зонт.

Эта простенькая мыслишка неожиданно успокоила Юру - или, по крайней мере, направила его рассуждения в более конкретное русло.

Похоже, он раз за разом совершает одну и ту же ошибку - реагирует на слова Фархутдинова эмоциональным всплеском, вместо того чтобы вычленить из них конкретную информацию.

Вернувшись в комнату, он постарался сосредоточиться.

Предположим, комитетчики в самом деле не могут подсказывать ему напрямую, поэтому вынуждены обходиться намёками. И вот они привозят его на обтёсанную скалу, и начинается трёп про палеоконтакт и Алатырь-камень. Почему именно эти темы? Ну, с первой понятно - подспудная подготовка к тому, что дело связано с космосом. А со второй как быть?

Он снова сел перед монитором, припомнил объяснения Тони и нашёл в сети 'Стих о Голубиной книге'. Да, вот она, та цитата: 'С-под белаго Латыря протекли реки, реки быстрые по всей земле, по всей вселенной, всему миру на исцеление'.

На его, Самохина, взгляд, подобные пассажи несут в себе, в лучшем случае, сугубо фольклорный смысл. Если бы он тогда разговаривал с Фархутдиновым один на один, то, услышав про Алатырь, пожал бы плечами, а через минуту забыл бы начисто. Но рядом стояла Тоня - она заинтересовалась, а потом просветила Юру.

'Всему миру на исцеление...'

Многозначительно звучит - особенно в контексте того, как болезненно отреагирует общество, если не отыщет путь к звёздам.

И, опять же, вряд ли он задумался бы об этом, если бы не девчонка.

Помнится, Юра спросил однажды у комитетчика - зачем Тоню вообще втянули в эту историю? Клейма-то у неё нет. А тот отделался замечанием в своём стиле - она-де может 'помочь по-своему'.

И если исходить из того, что Комитет ничего не делает просто так, то всё это выглядит несколько... гм...