Чтение онлайн

Так неужели стране нужны какие-то чудеса, чтобы и дальше нормально существовать? И при чём тут 'магия чисел', о которой вчера разглагольствовал комитетчик? Ладно, сто лет - красивая дата, никто не спорит. Но стоит ли на этом зацикливаться? В другом мире тоже, помнится, был момент, когда все увлеклись подсчётом нулей на календаре - до сих пор отойти не могут...

– Юра, - сказала Тоня, - о чём ты думаешь? У тебя лицо такое, ну...

– Умное?

– Не льстите себе, товарищ Самохин, - она слегка улыбнулась.
– А если серьёзно, то я даже толком сформулировать не могу. Лицо повзрослевшее, что ли, только взрослость какая-то нехорошая... Как будто это не ты, а что-то чужой сидит, совсем незнакомый...

– Ты меня раскусила, - сказал он зловещим шёпотом, - это не я, а шпион с Антареса. Внедрён на Землю с целью саботировать работу Кремля, центрального космодрома и пошивочной фабрики 'Большевичка'.

– Да ну тебя!

– Только учти - никому ни слова, иначе придётся тебя убрать.

Она шлёпнула его по ноге перчаткой и демонстративно открыла книжку. Он, усмехнувшись, посмотрел за окно - электричка как раз подбиралась к его посёлку.

Вагон притёрся к перрону. Знакомая с детства станция замерла в оконном прямоугольнике, словно картина в раме: свечки фонарей, облетающие кизиловые кусты и торчащие из-за них пологие крыши. Сердце тоскливо сжалось, и почудилось, что кто-то тихо сказал: 'Прощайся'.

Электричка тронулась, и посёлок поплыл назад - Юра попытался высмотреть свой балкон, но тот спрятался за деревьями. Железнодорожная колея постепенно заворачивала налево, чертя дугу вокруг Змей-горы, и дома послушно сдвигались, уходили из поля зрения. Вот пропал последний из них, и осталась только распаханная равнина.

Засветился браслет:

– Здорово, Юра. Это Кирилл Кузнецов.

– Приветствую. Ты уже на месте?

– Да, слоняемся тут без дела. Думал, может, ты тоже уже подъехал.

– Минут через двадцать будем. Значит, та штуковина у тебя?

– Ага, как договорились.

– Круто, спасибо, мы тебя скоро выцепим.

Тоня, услышав эти переговоры, спросила с подозрением:

– Кого мы там должны выцепить? И что ещё за штуковина?

– Увидишь. Тебе понравится.

– Ты сегодня весь из себя загадочный.

– А то как же.

Заинтриговав таким образом верную компаньонку, он снова принялся разглядывать пассажиров. Хотя, по большому счёту, картина не так уж разительно отличалась от того, что было в будние дни, разве что барышни принарядились тщательнее, и стало больше красного цвета - трепетали, играя бликами, языки миниатюрных флажков-игрушек из светоотражающей ткани, а несколько модниц прицепили к одежде ленточки на манер нагрудных значков.

Случайно упёршись взглядом в какого-то мужика, сидевшего в дальнем конце вагона, Юра почувствовал смутное беспокойство. Всмотрелся внимательнее - незнакомец сидел, будто прислушиваясь к себе, а с его лицом происходила метаморфоза. Черты не то чтобы расплывались, но с каждой секундой теряли выразительность, становились блёкло-безжизненными; глаза наполнялись болотной затхлостью.

Человек превращался в 'пустышку'.

– Тоня, - шепнул Самохин, - пойдём.

Он встал, потянул её за руку. Мотнул головой, пресекая расспросы, и повёл по проходу к тамбуру - прочь от безликого существа. Её каблучки стучали тревожной дробью.

Первокурсники перебрались в другой вагон, пробежали между рядами. Лишь в следующем тамбуре Юра остановился - задвинул за собой прозрачную дверь и посмотрел сквозь стекло назад. Погони пока что не было.

– От кого мы прячемся? Не молчи, Юра, мне же страшно!

– Не бойся, - бормотал он, - не бойся, просто перестраховка...

А сам лихорадочно размышлял - похоже, 'консилиум', приснившийся утром, не остался без последствий; 'химеры' сегодня впервые прикоснулись к жертве (нашарили, как выразился некогда Фархутдинов) и теперь выходят из сна в реальность, чтобы здесь завершить охоту...

Главное сейчас - не стоять столбом. Пока 'пустышка' вылупляется, надо смыться как можно дальше, в самый конец состава. Продержаться каких-нибудь пять минут до прибытия в Медноярск, выскочить на перрон, а там уже хрен догонят...

Он сунулся в очередной вагон - и тут же отшатнулся назад. Между сиденьями топтался ещё один человек со стёртым лицом - стоя вполоборота, осторожно ворочал шеей, словно примерялся к телу-обновке.

– Тоня, сюда. Не стой на виду.

Он подтолкнул её в угол тамбура. Подумал - дёрнуть стоп-кран и позвонить комитетчикам? Пусть прыгнут из Медноярска по воздуху, прочешут электричку, скрутят 'пустышек'. Только не медлить...

– Юра, посмотри на меня.

Её голос прозвучал на удивление ровно, с мягкой настойчивостью. Самохин опустил взгляд - девчонка, хмурясь, кусала губы. В её глазах по-прежнему плескался испуг, но она загнала его вглубь, взяла себя в руки.

– Скажи, что ты видел? Или кого?

– 'Химер', точнее, уже 'пустышек'. Они рядом, времени мало...

– Там просто люди, сидят спокойно.

– Ты не обратила внимания...

– Послушай меня, пожалуйста. Ночью тебе снятся кошмары. Ты сам говорил - они очень сильные, настолько реалистичные, что можно спутать с реальностью...

– Думаешь, мне всё это только кажется?
– он почувствовал злость.
– Думаешь, я свихнулся?

– Нет, нет! Ты просто устал, тебе надо отдохнуть! Ты сейчас вспомнил что-то из этих снов, вот и померещилось...
– она запнулась на полуслове.

– Ну-ну, продолжай! Померещилось - другими словами, у меня галлюцинации? Да?
– он уже еле сдерживался - хотелось заорать во весь голос, встряхнуть девчонку изо всех сил, чтобы выдрать её из пут инфантильного здравомыслия.
– Давай же, скажи прямым текстом - ты мне не веришь! Считаешь психом! Знаешь, от тебя я такого точно не ожидал...

Он замолчал и повернул голову, уловив рядом с собой движение. Дверь тамбура отъехала в сторону.

***

Юра инстинктивно сжал кулаки, готовясь двинуть загонщику прямо в харю, меж двух мертвенно-тусклых глаз, и едва успел удержаться, когда в тамбур вместо 'пустышки' шагнула высокая, ярко накрашенная шатенка лет тридцати. Иронически подняв бровь, она оглядела открывшуюся ей мизансцену и поинтересовалась:

– Семейная ссора? Милые бранятся? Могу подождать за дверью.