Дядя Динамит
Шрифт:
— А, Балбес!.. — кротко откликнулся пятый граф. — Значит, ты видел нашего Зада. Ну, как он тебе? Он говорит, ты сильно постарел. Где Салли?
— Кто?
— Я слышал, она была здесь.
— Ты знаешь эту девушку?
— Как собственную племянницу.
Баронет ощутил то мягкое тепло, которое дарует нам тонизирующий эликсир доктора Смита. Все получалось еще лучше, чем он предполагал.
— Ах, вон что? — осведомился он. — Тогда тебе будет интересно, что я ей припаял тридцать суток без обжалования.
— Суровый приговор.
— Что поделаешь! Злодейство, каких мало. Толкают полицейских в пруд, а потом…
— Зачем же он вводит в искушение? Девушки — это девушки.
— Я им покажу!
— А как же милость? Она, понимаешь, нисходит с высоты на тех…
— К черту!
— Слышал бы тебя Шекспир! Значит, приговор не отменишь?
— Ни в коем случае. А теперь поговорим о тебе.
Лорд Икенхем кивнул:
— Да, я надеялся, что ты уделишь мне минутку. Только постой, вызову свидетеля.
Подойдя к двери, он позвал: «Зад!», и появился майор, не доевший клубнику.
— Зайди-ка сюда, ты мне нужен. Наверное, мой рассказ тебя шокирует…
— Не про типа из Калькутты? Это я слышал.
— Нет, он в другом роде, но тоже потрясет твое нравственное чувство. Начать сначала?
— Вроде бы так лучше.
— Да, лучше. Жила-была американка по имени Элис. Приехала она в Лондон, купила кой-какие камушки, намереваясь отвезти их в Америку и там — носить…
— Что вы тут… — начал сэр Эйлмер, но граф на него посмотрел.
— Балбес, — сказал он, — если ты еще раз меня прервешь, всыплю шесть горячих. Зад с удовольствием тебя подержит.
— Как в старое время… — умилился Планк.
— Великолепно. Итак, продолжаю. На чем мы остановились?
— Американка купила драгоценности.
— Так. Но ей пришло в голову, что на нью-йоркской таможне придется много платить. Она платить не хотела.
— Что ж, естественно.
— И вот по своей девичьей простоте она решилась на контрабанду.
— Молодец. Я всегда говорю, нечего платить этим гадам. У них и без того слишком много денег.
— Именно это ощущала мисс Ванситтер. Но контрабанда нелегка.
— Что верно, то верно. Помню, хотел я провезти сигары…
— Она поразмыслила, — поспешил сказать лорд Икенхем, — и ей пришел в голову замечательный способ. У нее была подруга, молодой скульптор. Она пошла к ней, и они положили камни в новый бюст. Наша американка решила, что эти гады скажут: «А, бюст!» — и больше ничего.
— Очень тонко.
— Да. Но… держись за кресло. Зад, скульпторша лепила в это время самого Балбеса.
— Зачем? — удивился майор.
— Для местного клуба.
— Вот это да!
— Во время сеансов она ему сказала, что оставляет тот, первый бюст у меня, недалеко отсюда, чтобы забрать потом. А Балбес… Нет, не могу! Не надо тебе знать такие веши.
— Ничего, ничего.
— Ты не поверишь, но вчера Балбес проник ко мне и украл бюст.
— В котором камни?
— Да.
Перспективы, описанные графом, не удержали сэра Эйлмера.
— Это ложь!
Лорд Икенхем поднял брови.
— Помилуй, к чему этот пыл? Неужели ты думаешь, что я выдвину такое обвинение без солидных доказательств? Да, Зад, он проник ко мне, охмурил дворецкого…
— Неправда! Он меня не пустил.
— Коггз говорит иначе. Он признался, что впустил тебя и оставил без присмотра. Мало того, он видел, что у тебя под пиджаком что-то есть. Не надо, Балбес, не стоит. Лучше, я бы так сказал — мужественней признаться во всем и положиться на нашу милость.
— Да, — согласился майор, — гораздо мужественней.
— Перейду к доказательствам. У тебя, Зад, хорошая, большая нога. Подойди, будь любезен, вон к тому шкафу и вышиби дверь.
— С удовольствием! — сказал майор.
Лорд Икенхем не переоценил его ногу. Хрупкая дверца только крякнула.
— Видишь бюст? — спросил граф.
— Вижу.
— Тащи сюда.
Баронет смотрел на бюст, как смотрят на змею. Он ничего не понимал. Жена бы ему объяснила, но ее не было.
— Как он сюда попал?
Граф изящно улыбнулся.
— Ну, Балбес, нельзя же так! Правда, Зад?
— Конечно.
— Разбей ему голову.
— Бюсту? Сейчас! — отвечал майор и разбил ее. Лорд Икенхем поднял из обломков замшевый мешочек, развязал завязки и высыпал сверкающие камни прямо перед сэром Эйлмером. Майор с нескрываемым восторгом глядел на баронета.
Третий друг собрал драгоценности и положил мешочек в карман.
— Ну, вот, — сказал он. — Ты спрашивал, Балбес, почему я явился под чужим именем. Я хотел уладить все тихо. Скоро выборы, скандал тебе не нужен, а что до самого дела — человек слаб… Мы понимаем, соблазны. Понимаем, Зад?
— Как не понять!
— Замнем это все?
— О чем речь!
— Ты никому не проговоришься?
— Ну, в клубе кому-нибудь, а вообще — конечно.
— Итак, все забыто. Естественно, свой беспощадный приговор ты отменяешь. Отменяешь, Балбес? — проверил он, заметив, что хозяин как-то сник.
Сэр Эйлмер снова уподобился загарпуненному киту.
— Что? — проговорил он. — Да, отменяю.
— Молодец, — похвалил его граф. — Так я и думал. А то — тридцать суток за детскую шалость! Какая-то Звездная Палата. Вы, большие начальники, привыкаете помыкать своими ближними. Ну, что ж, пойдем к Поттеру, пусть освободит узников. Насколько я понял, они в кладовке.