Дьявольское наваждение

В Шотландии существует весьма своеобразная традиция: если у мужчины нет сына, отцу может наследовать дочь. Так, графиня Сифилд, отец которой погиб на войне, стала после смерти своего дяди главой сатерлендского клана. После графини главой клана будет ее старший сын.

Шотландцы относятся к своим предводителям с трогательной покорностью, всегда прислушиваются к их советам и полагаются на их решения. Куда бы ни занесла шотландца судьба, сердце его всегда будет хранить память о суровой родине. В свое время Канада была заселена шотландцами, но даже по прошествии нескольких поколений жители этой страны вспоминают Шотландию так, словно никогда ее не покидали.

Шотландцы – не только искатели приключений, творцы и прирожденные исследователи. Прежде всего это люди, сильные телом и духом.

1886

Герцога Инверкарона мучила бессонница.

Он переворачивался с боку на бок и пытался убедить себя, что чем быстрее он забудется сном, тем легче ему станет. Нехорошее предчувствие беспокоило герцога.

Но он никак не мог догадаться о причине своей бессонницы. После полного трудов и забот дня герцог привык засыпать быстро и крепко.

День у него выдался тяжелый – впрочем, еще утром герцог встал с мыслью, что сегодня ему придется нелегко.

Однако он тут же твердо сказал себе, что должен сделать все необходимое – полковая служба приучила его к обязательности в выполнении долга.

Два месяца назад, уезжая из Индии и навсегда оставляя пышущую жаром Калькутту, герцог понимал, что его ждет странное путешествие, конец которого предугадать невозможно.

Распечатав полученную телеграмму, он прочел, что его дядя умер и титул герцога Инверкарона переходит к племяннику. Герцог не поверил своим глазам. Сначала он решил, что это шутки товарищей-офицеров, славившихся своими проделками подобного рода.

Когда же герцог медленно и внимательно перечитал письмо по возвращении с северо-западной границы – к слову сказать, экспедиция была рискованная, – он понял, что все это правда. Он стал третьим герцогом Инверкароном.

С тех пор события закрутились с бешеной скоростью.

Разумеется, полковник дал герцогу отпуск – хотя всем было понятно, что, вернувшись в Шотландию и став главой клана Мак-Кэронов, герцог немедленно подаст в отставку.

– Нам будет не хватать тебя, – искренне сказал полковник. – Боюсь сглазить, но, по-моему, тебе всегда помогала какая-то высшая сила… впрочем, хватит об этом.

– Мне тоже будет вас не хватать, – ответил Талбот Мак-Кэрон.

– Знаю, мой мальчик, – с пониманием откликнулся полковник. – Но все-таки тебе лучше жениться и осесть на одном месте. Какой жене захочется, чтобы муж так рисковал жизнью, как ты!

Мужчины улыбнулись друг другу.

Отзвучали прощальные речи, и новоиспеченный герцог выехал в Калькутту, куда его вызвал вице-король.

Больше всего герцог сожалел о своих отчаянных сипаях, с которыми не раз бился бок о бок в самых опасных сражениях, – как правило, отряд обходился без потерь, благодаря удаче командира и его умению вести воину, всякий раз, теряя одного из своих людей, Талбот Мак-Кэрон словно терял часть себя. Оказавшись в Красном море, он подумал, что, вероятно, ни один из его новых подданных-шотландцев не способен на преданность, какой одаривали его сипаи.

Добравшись до Лондона, герцог был приятно удивлен количеству встречавших его.

В свою последнюю побывку герцог провел две недели в театрах, на балах и на приемах, где всегда рады гостям. Ему даже пришлось отказаться от некоторых приглашений, потому что успеть везде невозможно, а подобное времяпрепровождение в горных фортах Индии обычное дело. Зато однажды герцог потратил больше, чем мог себе позволить, пригласив на ужин пару веселых девиц, которые доставили ему редкое удовольствие. Такие не всегда достаются на долю молодого холостяка в Индии.

Но теперь он герцог Инверкарон, и все стало иначе. Его уже пригласил к себе министр по делам Шотландии маркиз Лотиан, намеревавшийся серьезно обсудить с молодым человеком его будущее.

– Мне жаль, – говорил он, – но ваш дядюшка в последние годы был так болен, что основательно запустил дела.

Когда я в последний раз с оказией заехал к нему в гости, мне сразу стало ясно, что на его – а теперь ваш – дом и на поместье необходимо тратить гораздо больше денег.

Герцог с сомнением посмотрел на маркиза.

– Денег, милорд? – переспросил он. – Меня уже предупредили, что дядя был небогат.

– Мне это известно, – ответил маркиз.

Герцог скривил губы и несколько цинично спросил:

– Не могли бы вы мне посоветовать, милорд, каким образом можно достичь желаемого в этой, как известно, красивейшей, но совершенно не приносящей дохода части Шотландии?

Маркиз рассмеялся.

– Вы все замечательно описали. Могу только согласиться с вами: я не знаю места красивее Стрета, где издавна жил ваш род, но сделать это место доходным сможет разве что только чудо.

– По дороге из Индии я много размышлял об этом, – признался герцог. – Честно говоря, я подумываю запереть замок и, не тратя лишних денег, попытаться заняться каким-нибудь делом, чтобы обеспечить хотя бы тех, кто помладше.

Маркиз был потрясен.

– Запереть замок? – воскликнул он. – Как вы смеете! Вы ведь Мак-Кэрон!

– Это было бы практично, – защищался герцог.

Маркиз откинулся в кресле, не сводя с герцога глаз, словно лицезрел некое чудо.

Потом он заговорил почти сердито:

– Вы не можете! Не имеете права делать ничего подобного. Ваш замок много столетий подряд был родовым гнездом Мак-Кэронов! Даже те из них, которые разлетелись по свету и вынуждены были жить как изгнанники в других странах, – даже они будут чувствовать себя лишенными самого драгоценного!

– Знаю, – согласился герцог, – но до сих пор я и мечтать не мог, что стану главой клана. Конечно, я частенько думал о том, к чему обязывает титул, да и с отцом мы нередко разговаривали об этом.

Наступило молчание. Маркиз и герцог одновременно вспомнили о том, что старший сын прежнего главы клана был убит в Египте, а второй утонул, попав в шторм – лодка, на которой он рыбачил, разбилась о камни, и все находившиеся в ней погибли.