Чтение онлайн

— Мне понадобится оборудование.

— Марэнгон достанет все.

— Специфическое.

— Марэнгон. Все.

— Мы приносим шкатулку, — Якоб шагнул к алтарю. — Вы обеспечиваете путь в Трою.

— Договор. — Фриго кивнул на печь. — Можете взять хлеб в подарок.

— Нет. Мы Начнем сейчас.

— Как хотите.

Марэнгон махнул к двери. Санни, нехотя покидая тепло, заметила нож девочки на краю камня. Упадет — поранит кого-нибудь. Уходя она отодвинула его от края стола.

Сердце Венеции было полузатопленным миром: каждый дом — остров, каждая улица — канал, кишащий людьми и лодками. Лодки-дома, лодки-лавки, лодки влюбленных, лодки ссорящихся, лодка-часовня, с носа которой краснолицая монахиня вопила о покаянии. Вода плескалась вокруг зданий и внутри них. Люди вплывали в двери и рыбачили с балконов. Пахло морем и сточными канавами. Чайки ссорились над головой, осыпая все градом помета.

— Идеальный повод для урока, — сказал Бальтазар.

Алекс откинулась на корме и застонала. — Я думала, мы изучаем историю Трои, а не Венеции.

Колдун закатил глаза, как обычно, когда она говорила. — Все взаимосвязано, дитя. Троя, Венеция, все государства Средиземноморья — ветви одного корня. Какого?

— Империя Карфагена, — буркнула она.

— Почему народы Южной Европы и Северной Африки говорят на языке, произошедшем от древнего пунического?

— Потому что карфагеняне сжигали несогласных, — лениво заметил барон Рикард, наблюдая, как мальчишки гоняют плот.

— Сжигать людей — не всем по вкусу, — парировал Бальтазар, — но это эффективно. Когда Карфаген завоевал Южную Италию, он воздвиг храмы, на которых стоит Святой Город. Когда захватил Северную — колдуньи-инженеры перегородили По и Пьяве, осушили лагуну и основали сей великий город на плодородной земле.

— Величайший город мира, — пробормотал Марангон с кормы, поднимая шест, с которого капало, как дождь.

— Жители Кракова, Атлантиды, Дижона оспорили бы это, — продолжил Бальтазар, — но в зените славы Венеция блистала. Карфагеняне строили виллы, храмы, рынки, проекты, затмевающие наши жалкие потуги. Когда их империя раскинулась до Трои, здесь была северная столица.

— Что пошло не так? — спросила Алекс, надеясь избежать вопросов.

— С востока хлынул враг, чей фанатизм и магия равнялись их собственным. Угадаешь?

Санни внезапно появилась на корме за спиной Марангона, вне поля зрения Бальтазара. Широко раскрыв глаза, она указала на себя двумя руками, затем исчезла.

— Эльфы? — рискнула Алекс.

Бальтазар поморщился. — Рад, что хоть что-то в голове осталось. Отражение эльфов истощило Карфаген, и враги воспользовались слабостью. Величайшая империя рухнула. Западные осколки продержались век-другой. Венеция избрала дожа, цепляясь за клочки земель: Далмацию, Рагузу...

— Рагуза очаровательна, — вставила Батист.

— Все любят Рагузу, — кивнул барон.

—...острова Эгейского моря. Даже когда культ Спасенных объединил племена Европы. Даже когда эльфы вновь хлынули на Святую Землю, а крестовые походы позорно угасли. Даже среди войн, чумы и голода здесь оставался отсвет былого величия.

Марангон снова шлепнул шестом о воду, брызги тяжелых капель застучали по лодке.

— Так... — Алекс выговаривала каждое слово. — И что пошло не так?

Бальтазар самодовольно откинулся. — Лет пятьдесят назад...

— Пятьдесят два, тринадцатого Милосердия, — поправил Марангон.

— Весной и летом бушевали шторма. Дождей не видели столетиями. А древняя дамба на По, которой тысяча лет...

— Рванула, — буркнул Якоб.

Бальтазар оскалился. — Честно, мне даже не дают закончить. Лагуна затопила город. Бедные районы на возвышенностях уцелели, а лучшие части у воды...

— Стали худшими, — закончил Якоб.

— По уши в воде, — добавила Батист.

— Великие свершения древних. — Барон Рикард провел рукой по воде. — Были уничтожены дождем.

— В засуху вода спадает, открывая мозаики Великого форума. Люди возвращают первые этажи. — Бальтазар махнул на полосы высохшей воды на стенах. — В дождливые годы каждый дом — остров.

— Собор Святого Михаила обычно затоплен, — сказал брат Диас. — Вместо скамей — лодки.

— Почему не починят дамбу? — спросила Алекс.

— Легко сказать! — Бальтазар развел руками. — Для начала воскресите зодчих древней Африки. Иначе — забудьте. Эльфы разрушили Башню Чисел в Антиохии, англичане сожгли библиотеку в Кале, а колдуньи Карфагена, пытаясь изменить течение, открыли врата ада и погубили свой город.

— Ни разу не видела, чтобы врата ада кончались хорошо, — Вигга печально покачала головой. — Интересно, зачем они открывают двери этим ублюдкам.

— Осколки Империи разбросаны по Средиземноморью. Знаменитая Колонна Трои, Атеней с мудростью веков. Но в целом знания той эпохи утрачены. — Бальтазар самодовольно откинулся. — Власть предержащие предпочитают невежество.

— Утрачена не мудрость строить, — Якоб ухватился за скользкий столб. — А воля. — С рычанием вскарабкался на ветхий причал.

— Они выиграли битвы, возвели великое, — Батист взглянула на полузатопленный храм, — поэтому люди забывают.

— Забывают что?

— Какими засранцами были карфагеняне. Сколько рабов сгинуло в фундаментах этого города?

— Множество. — Бальтазар пожал плечами. — Большие дела требуют жертв.

Если бы Алекс выбирала цель для ограбления (а это было бы не впервые), дом иллюзиониста не попал бы даже в десятку. На фоне обветшалых дворцов он казался приземистым и унылым, с узкими окнами, заросшими мертвым плющом, и ступенями, ведущими из воды на портик первого этажа.