Чтение онлайн

– Приехали, – объявил Дремин, заглушив мотор на стоянке справа от Иоанновского моста. – Вылезаем? – спросил он, скептически взглянув на товарища.

– Конечно, – с деланой бодростью ответил Самсонов. – Посмотрим, не все ли затоптали Полтавин со своими парнями. Я вижу, их машина уже здесь.

Дремин усмехнулся, оценив шутку. Криминалист постоянно ругался, что его коллеги-полицейские затаптывают улики, хотя все были очень аккуратны, и это уже стало притчей во языцех.

Самсонов выбрался из машины и полной грудью вдохнул свежий теплый воздух с легким привкусом ила, водорослей и бензина. Кто бы мог подумать, что в трех сотнях метров лежит окровавленный труп?

Они с Дреминым миновали полицейские заграждения и возмущенных туристов, которым приходилось делать крюк, чтобы обойти кордоны, и направились вдоль бастионов к пляжу. Навстречу им попался полицейский, ведший под руку невысокую женщину в очках, с завязанными в хвост волосами огненно-рыжего цвета. Самсонов узнал ее не сразу.

– Старший лейтенант! – воскликнула она, поравнявшись с ним. – Я так и знала, что ваш отдел займется этими убийствами! Дайте интервью и разрешите прессе сделать несколько снимков. Этот орангутанг не пускает меня! – Она предприняла безрезультатную попытку вырваться из рук полицейского.

– Как вы вообще попали за ограждения? – спросил Самсонов, не замедляя шаг. Журналистку звали Елена Жженова, и это о ней говорил ему Башметов. Значит, уже успела накатать разгромную статью о работе полиции, а теперь хочет получить интервью.

Жженова презрительно фыркнула:

– Кто хочет, тот пролезет.

– Это точно. – Самсонов прошел мимо.

– Старший лейтенант! – закричала ему вслед журналистка. – Всего пару слов!

– Считайте, что я их вам уже сказал, – не оборачиваясь, откликнулся Самсонов. – Ласковые такие два слова.

В спину ему полетела возмущенная ругань.

– Придется тебе пока забыть о ралли, – проговорил Полтавин, глядя на то, как Самсонов изучает окровавленное тело на песке. – Не знаю, на кой черт ты сюда приперся, но на гонках тебе точно делать нечего. А жаль: я собирался поставить на тебя.

– Неужели? – машинально отозвался Самсонов, глядя на труп. – Как удалось его опознать? Не по фото же.

– Уж конечно! Паспорт Цыплакова лежал вместе с одеждой рядом с телом.

Самсонов разглядывал кровавое месиво, некогда бывшее лицом инженера-горняка. Глазные яблоки и зубы белели на багровом фоне, а все вместе напоминало кадр из фильма ужасов.

– Почему у него на лице синяки? – спросил Самсонов.

– Не только синяки. – Полтавин расстегнул молнию на пластиковом комбинезоне и шумно выдохнул: ему было жарко. – Ему еще и челюсть выбили.

– Драка?

– Думаю, да.

– Стало быть, травмы получены до смерти?

– Именно так. – Криминалист кивнул и тоскливо посмотрел на воду. – Он с кем-то подрался, и этот кто-то его убил. Содрал кожу, вырезал кость из бедра, приволок сюда и оставил на песке.

Самсонов поднял взгляд на криминалиста:

– Постой, так на этот раз жертва была уже мертва, когда с нее снимали кожу?

– Нет, все как обычно. Хлороформ, разжижитель крови, вода в сосудах и заморозка. Сам же видишь, тело лопнуло по всем швам. Нет, я имею в виду, что жертва дралась с нападавшим прежде, чем тому удалось усыпить ее. Ну или просто вырубить. Сейчас наверняка сказать невозможно.

– Если Цыплаков дрался со своим убийцей, под ногтями могли остаться частички кожи, – заметил Самсонов, взглянув на Полтавина. – Проверил?

– Естественно.

– И как?

– Вынужден тебя разочаровать. Но, возможно, остались следы крови на зубах – если убийца ободрал руку, когда бил жертву по лицу. Впрочем, очень сомневаюсь.

– Почему?

– Преступник явно заботится о том, чтобы не оставлять улики, а о том, что в крови содержится ДНК, знают, по-моему, уже все.

– И тем не менее тщательно все проверьте.

– Кого ты учишь, а?

На самом деле Самсонов не сомневался, что преступник был в перчатках и едва ли они могли порваться от удара о зубы. Если только убийца не воспользовался латексными.

– Даже если он и поранился при ударе, – проговорил Полтавин, – достаточно обработать рот убитого нашатырем, и кровь уже ничего нам не скажет. Она перестанет быть уликой.

– Этого убийца мог и не знать.

– Мог, – согласился Полтавин. – Именно поэтому мы всегда все тщательно проверяем и не нуждаемся в советах дилетантов с вывихнутыми мозгами.

– Слегка встряхнутыми, – поправил Самсонов.

Он снова посмотрел на тело. Оно сочилось кровью и лимфой, блестело, как лакированное, и по нему ползали мухи. С одной стороны налип песок, – должно быть, этим боком убийца положил труп. Теперь он располагался на куске плотного целлофана, который подстелили криминалисты, ворочая тело, чтобы осмотреть его.

– На этот раз убийца вырезал кость немного аккуратнее, – видимо, сказывается опыт, – заметил Полтавин.

– А мог это сделать кто-то другой?

– Подражатель? Не думаю. Слишком много совпадений. Откуда кто-то, кроме убийцы, мог знать о них? Вы что, делали пресс-релиз?

Самсонов усмехнулся:

– Шутишь?

– Ну вот видишь. Нет, преступник просто делал это не в первый и даже не во второй раз. Кстати, ты уже понял, зачем ему вообще эти кости? Трофеи, что ли, собирает?

Самсонов пожал плечами.

– Поди разберись.

– А придется. Ставлю пятьсот… нет, тысячу, что…

– Заткнись! – прервал криминалиста Самсонов. – Ты еще предыдущего долга не дождался.

– А вдруг ты выиграешь?

– Отвали.

– Ладно! – Полтавин задумчиво подергал тоннель в правом ухе. – А знаешь, этот парень убивал и раньше, я уверен.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Самсонов.

– Он действует очень уверенно, не допуская ошибок. А ведь игру ведет крайне опасную: доставка тел в общественные места, тюльпаны, которые он посылает в шахматный клуб и эсэмэски потенциальным жертвам. Все это здорово осложняет ему жизнь, и, тем не менее, у нас нет практически ничего, никаких улик, указывающих на убийцу. Я прав?