Чтение онлайн

В этот момент у Самсонова зазвонил телефон. Это оказался Дремин.

– Простите, я отвечу, – сказал полицейский Кроликовой.

– Да ради бога! – она отвернулась и принялась перебирать какие-то бумажки.

– Что случилось? – спросил Самсонов, прижав трубку в уху.

– Валер, Морозов показал снимки членов клуба свидетелю, – голос у Дремина был возбужденный. – Составлять фоторобот нет необходимости!

– Да? – Самсонов подобрался, словно гончая, учуявшая зайца. – Ну, порадуй меня!

– Он узнал Рыбкина.

Брови у старшего лейтенант невольно приподнялись.

– Уверен?

– Он или я?

– Он, конечно.

– Да, у него нет ни малейших сомнений.

– Ладно. – Самсонов вспомнил, что Кроликова говорила, будто Рыбкин играет с Филатовым. Похоже, не судьба сегодня доктору закончить партию. – Я сейчас в «Табии», так что поговорю с ним.

– Где ты?! – насторожился Дремин.

– В шахматном клубе.

– Как ты там оказался?!

– Доехал на такси, – соврал Самсонов, подумав с досадой, почему он действительно не воспользовался этим, казалось бы, очевидным, вариантом. Не пришлось бы тащиться в метро. Вот уж действительно мозги набекрень!

– Ты в порядке?

– Вполне. Свидетель еще что-нибудь сказал? Он разговаривал с Рыбкиным? Может, заметил что-нибудь необычное?

– Нет. Они просто прошли навстречу друг другу. Рыбкин спускался, он поднимался.

– Ясно. Я тебе позвоню, когда поговорю с Рыбкиным. Может, придется доставить его в управу.

Отключившись, Самсонов обратился к Кроликовой:

– Анна Юрьевна, где я мог бы поговорить с Рыбкиным?

– С Рыбкиным? – удивилась она. – Да зачем он вам?

– Понадобился вот.

– Вас сегодня просто во все стороны бросает! – с досадой сказала Кроликова. – Ну, идите в последнюю игровую. Сегодня там пусто. Позвать его, что ли?

– Будьте так добры.

Кроликова со вздохом выползла из-за ресепшена и поплыла искать Рыбкина, а старший лейтенант перебрался в свободную комнату.

Рыбкин появился минуты через три.

– Вы опять здесь, – констатировал он равнодушно. – Как продвигается расследование?

– Постепенно, – ответил Самсонов. – Появились новые данные. Свидетельства.

– Да? – Рыбкин сел на стул напротив и уставился на полицейского. Руки сложил на объемном животе.

– Леонид Антонович, вас видели на лестнице в доме, где была убита Левакина, – прямо заявил Самсонов, внимательно следя за реакцией собеседника. – Вы скрыли от нас, что ездили к ней в тот день, незадолго до убийства.

Было видно, как судорожно сглотнул Рыбкин. Его глаза навыкате обвели комнату медленным взглядом и остановились на полицейском. До сих пор он еще ни разу не моргнул.

– Кто вам это сказал?

– Свидетель. Сосед Левакиной. Он опознал вас.

Рыбкин поднял было руку, словно намереваясь вытереть лысину, но передумал и вернул руку на живот.

– Я там был, – проговорил он тихо. – Да, я к ней ездил. Посмотрел адрес в книге на ресепшене и поперся вслед за ними.

– За Антоновым и Левакиной? – уточнил Самсонов.

– Да.

– Зачем?

– Но я не виделся с Левакиной, – Рыбкин словно не слышал вопрос. – Клянусь! Звонил, но она не открыла. Я ушел и поехал домой.

– Зачем вы ездили к ней? – повторил Самсонов.

Рыбкин наконец моргнул – очень медленно, словно опустил на глаза штору.

– Не к ней, – сказал он нехотя. – То есть я не собирался с ней говорить.

– Но…

– Я поехал за Петей, – перебил Рыбкин, почему-то оглянувшись на дверь, будто желая убедиться, что они с Самсоновым одни в комнате. – Я вам доверюсь, но поклянитесь, что никому не расскажете.

– Не могу. Если это связано с расследованием…

– Нет! – снова перебил Рыбкин. – Это наши, только наши с Петей дела! Честное слово! – Его выпуклые глаза стали еще больше, словно норовя выпасть из орбит. – Мы в тот день договорились встретиться, но у него сел мобильник, а эта стерва заставила его везти ее домой, – зачастил он свистящим шепотом, подавшись вперед. – Я ему звонил, но не мог дозвониться. Я только потом узнал, что у него телефон разрядился. Поэтому поехал следом. Думал, что успею его перехватить возле ее дома, но опоздал. Я подумал, может, он зашел к ней, но, конечно, он просто высадил ее и уехал. В общем, я поднялся и позвонил, но она не открыла, и я уехал домой. Я думал, Петя специально не берет трубку, только не знал почему. Мы не ссорились, и вообще у нас все… замечательно. – Рыбкин замолчал, чтобы перевести дух.

– Вы что, хотите сказать, что у вас роман с Антоновым? – не мог поверить своим ушам Самсонов.

– Да. Умоляю не говорить ни слова моей жене!

Самсонов почувствовал, как голову сдавливает невидимый обруч.

– Антонов это подтвердит? – спросил он.

– Можем позвонить ему прямо сейчас, – с готовностью отозвался Рыбкин.

– Валяйте, – махнул рукой Самсонов.

Рыбкин достал мобильник и набрал номер.

– Алло, – сказал он через пару секунд. – Петь, это я. Мне пришлось все рассказать старшему лейтенанту. Самсонову, да. Про нас. Именно. Ну, так получилось. Кто-то видел меня на лестнице у Левакиной в день убийства. Можешь подтвердить, что я не вру? Я даю трубку старшему лейтенанту.

Самсонов взял у него телефон.

– Алло.

– Леня правду говорит, – голос у Антонова был немного смущенный. – У нас роман, и мы договорились в тот день встретиться. У меня сел сотовый, и из-за этого вышла вся эта неразбериха.

Самсонов сбросил вызов и вернул телефон Рыбкину.

– Можете быть пока свободны, – сказал он.

– Вы не скажете никому? – умоляюще проговорил тот, вставая.

– Если не будет необходимости.

Рыбкин постоял в нерешительности, видимо прикидывая, можно ли считать это достаточной гарантией, потом медленно кивнул и вышел.

Самсонов встал и подошел к окну. За стеклом раскачивались на ветру деревья, небо затянули тучи, лишь на горизонте виднелся клочок голубого неба. Похоже, вскоре должен был полить дождь. Полицейский приоткрыл окно и вдохнул прохладный воздух.

Чем больше он углублялся в это дело, чем больше данных у него появлялось, тем запутаннее все становилось. Показания свидетелей не упрощали, а лишь усложняли ситуацию. Самсонов прислонился лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза. Надо было возвращаться в управу. Его ждала куча дел: предстояло всерьез заняться покушением на Малинина. Было кое-что, смущавшее старшего лейтенанта, но, чтобы разобраться с этим, ему требовалась полная картина произошедшего.