Чтение онлайн

— А почему ты… — начал было Разер.

— Долги. Из самого плохого рейса ты и то возвращаешься с грязью, а Закри хорошо платит за грязь. Хороший рейс, и весь твой корпус покрыт «черным мозгом», или «ореховой подушкой», или «бахромой». — Рэйм улыбнулся, и тут Дебби поняла, что так ее смутило в полнозубой улыбке Эдженесс.

— И тогда ты становишься… — снова попытался Разер.

— Нет. На этом тебе никогда не продержаться.

— …Богатым?

Зубы. Рэйм был уже почти стариком, а во рту у него торчала еще добрая половина зубов. Эдженесс почти ровесница Дебби, но, когда она улыбалась, в ее ровной полоске зубов виднелись только две или три прорехи. Остальные были совсем молодыми, у них вообще еще ни одного зуба не выпало.

Ее окружили угловатые хижины. Дебби отчаянно боролась с головокружением. Везде низ — никакого прилива. Люди Адмиралтейства выстроились в цепочку, Карлот вела всех к огромному прозрачному цилиндру. Они летают с самого рождения. Наблюдая за их ловкими движениями, Дебби вдруг почувствовала себя страшно неуклюжей.

Дебби пристроилась в очередь сразу за Разером. На одном из концов цилиндра-космоштуки был устроен люк. Пролетая внутрь, Дебби задела за него краешком крыла. Все остальные прошли гладко.

Мы наткнулись на гриб, обладающий важными лечебными свойствами…

С кассет Дерева Граждан, 80-й год Мятежа

Дверь «Дровосека» была гостеприимно распахнута. Гостю оставалось только ухватиться за ее закругленный край, когда он пролетал мимо, закрепить крылья на стойках и нырнуть внутрь. Бус окунулся в атмосферу, насыщенную запахом «черномозгового» чая.

Йонвив Белми была небольшой женщиной, чуть выше Клэйва. За те годы, что Бус знал ее, в каштановых волосах появилась седина, но они так и остались длинными и густыми. Она, хлопоча над поворачивающимся шаром-плитой, протянула ногу навстречу Бусу и крепко пожала его руку.

— Бус, я уже слышала, бедняжка Венд… А с Риллин все в порядке?

— Да, с ней все нормально, Йонвив. У нас кое-какие дела с Деревом Граждан, она осталась там.

Что подумает Йонвив? Ее сочувствие было несомненно искренним, но она никогда не обсуждала сделки с Бусом. Договаривались Риллин и Йонвив только между собой.

Йонвив взмахнула над головой большим округлым чайником, чтобы помешать воду, и быстро открыла пробку. Оттуда вырвалось облачко пара. Хилар обернул чайник куском ткани и передал его Бусу.

— Никогда не видел, чтобы бревно пригоняли в таком виде. Ты не хочешь рассказать нам об этом?

Бус отхлебнул из чайника. Он любил горячий чай, а этот как раз только-только вскипел. Смакуя его горький, едкий вкус, он перебирал в уме воспоминания.

— Ну, в общем… — начал он.

— Ладно, тогда поговорим о… — махнув рукой, прервал его Хилар.

— Да нет, просто не хочу, чтобы вы беспокоились.

— Рассказывай свою историю, — попросила Йонвив.

Рассказывал он долго. Небрежность и элементарное невезение, пожар, смерть Венд, Кэрилли, которая онемела от перенесенного потрясения.

— Нас спасло одно племя, живущее в кроне соседнего дерева. Они помогли нам заново отстроить «Бревноносец». Потом мы нашли дерево. — Бус заколебался. — Хилар, мы были всего в пятистах километрах от Сгустка, и, чтобы найти что-нибудь получше, нам пришлось бы возвращаться назад, к Голду. А это выглядело довольно-таки приличным, опять же прямо рядом со Сгустком, и нам очень хотелось поскорей вернуться домой.

— Никогда раньше не видел на деревьях термитов.

— Может, какой-нибудь новый вид. Сейчас они умирают. Они не успели нанести стволу большого вреда, осталось еще много хорошей древесины.

— В том-то все и дело. Есть у нас одна маленькая сложность, — откликнулась Йонвив.

Чайник снова пошел по кругу. Бус глотнул из него и передал дальше.

— Я заметил, вам уже удалось продать какую-то часть.

— Самую малость. А потом весь Рынок увидел вас, и все заказчики мигом куда-то испарились. Я мог бы сдать его и в убыток себе, но Йонвив считает…

— Мне кажется, мы можем достичь согласия, — сказала она. — Торговцы не смогут нажиться на нас, если один из нас объявит, что его дерево не для продажи.

Бус улыбнулся. Такое проделывалось и раньше.

— Нам придется немножко подождать, пока до них дойдет, что мы не шутим, — сказал он. — Снов тридцать, не меньше. Одному из нас придется не сладко.

— Мы готовы пойти на это, — ответила Йонвив. — Но, конечно, мы хотим кое-что взамен.

— Говорите.

Он сделал еще один глоток. Горьковатый вкус чая, заваренного из «черномозгового» гриба, тронул внутри него какие-то струны: цивилизация, радушие — он снова дома. Вот бы Риллин сейчас была рядом с ним. Если Хилар затевал какую-то очередную авантюру, Риллин мигом бы его раскусила.

— Бус, — продолжила Йонвив, — мы согласны не продавать наше дерево до середины следующего года. Но нам нужна ссуда на приемлемых условиях. Или я предлагаю то же самое тебе.

Бус молчал.

— Ссуда будет составлять, ну, скажем, десять в четвертой счетов. Этого хватит, чтобы продержаться почти целый год.

Она сделала вид, будто не заметила короткого безрадостного смешка Буса.

— Я не располагаю сейчас такой суммой. А вам, насколько я знаю, столько и не нужно…

— Нам эти деньги совсем не помешают, иначе придется урезать некоторые остальные наши вложения. Но ссудить такую сумму мы сможем: продав дерево, мы окупим ее с лихвой. С другой стороны, то, что вы там затеяли с этим, как его… Деревом Граждан? В конце концов, оно должно принести вам деньги, но это будет не скоро, стет? Хотя у тебя есть дом, вы ведь его еще не заселили.

Бус чуть чаем не подавился и осторожно сглотнул, едва сдержавшись, чтобы не выплюнуть его.

— Риллин мне шею свернет, — сказал он.

— Что ж, тогда ты на это пойти не сможешь, — быстро ответила Йонвив.

Тут ему в голову пришла еще одна идея… Можно выставить дом на продажу, чтобы выиграть время. Если он назначит за него высокую цену, покупатели сразу отступятся и станут выжидать, потому что, по идее, Серженты вот-вот должны разориться. А если Флот достаточно скоро купит у него этот металлический Нарост… Конечно, придется отдать его за меньшую цену, чем он рассчитывал, но тогда у него останется дом.