Чтение онлайн

Мужчина пришвартовался недалеко от каменистого берега, и добираться до острова нужно вплавь. Дальше на яхте нельзя, есть риск сесть на мель. Хорошо, что плавала я, как рыбка. Моя неспособность ходить на плавание не распространялась. Спустились по лестнице в море и поплыли. Водичка прохладная — бодрит и освежает.

— Марк, смотри здесь рыбки! — обрадовалась я.

Вода кристально-чистая, виден берег и мелкие рыбешки, которые сновали мимо нас.

— Сейчас будет пилинг, — предупредил Марк.

— Ай, они и правда кусаются. Плывем скорей на берег!

Мы выплыли на берег и растянулись на больших камешках, нагретых солнцем.

— Трусиха, прищурившись, говорит он.

— Кто, я?!

— Ага, мелких рыбешек испугалась.

— Марк, — осеняет меня, — а как я могла почувствовать их укусы? У меня же чувствительность ног очень слабая. Ущипни — не почувствую.

Вместо рассуждений, протянул руку и ущипнул меня за бедро.

— В этих местах я все прекрасно чувствую, — смущаюсь. — Ты бы меня еще за живот ущипнул.

Марк рассмеялся и проверил чувствительность моих икр.

— Очень слабо ощущаю. Странно. Но рыбки кусались очень больно.

— Сила самовнушения. Если бы я ничего не сказал про пилинг, ты бы ничего не почувствовала.

— Может быть… Марк, ты не в обиде на меня? Ну, насчет того, что случилось на яхте?

— А что случилось? Я уважаю твое мнение и принял его за истину. Я не маньяк и не насильник, не собираюсь брать тебя силой или делать с тобой какие-нибудь ужасы. Что ты там себе напридумала? Что я больной извращенец, которого заводят, прости, пожалуйста, инвалиды? Намеренно избегаю этого слова, но в данном контексте просто не могу не применить его. Ведь ты сама думаешь о себе именно в таких выражениях. Любишь поглумиться над собой, мысленно называть себя инвалидом, — Марк сел и скрестил ноги. — Знаешь, Алена, я вижу перед собой только красивую девушку, ты абсолютно нормальна, хоть и кичишься постоянно своей якобы не нормальностью.

— Я кичусь? Ладно, раз уж пошел такой откровенный разговор, то будь добр объясни, зачем меня пригласил? — я тоже приняла позу йога, чтобы видеть его лицо. — Ты, Марк, со своей внешностью и деньгами можешь заполучить любую женщину, но почему-то тратишь драгоценное время на меня. Если ты не извращенец, как утверждаешь, то зачем тебе тогда показываться со мной на людях? Я не классическая красотка, как видишь, ни пухлых, накаченных какой-то дрянью губ, ни попы-ореха, лицо без хирургического вмешательства — совершенно не идеальная. Абсолютно не твой типаж.

— С чего ты взяла, что мой типаж инстаграмные отфотошопленные красотки? С удивительной точностью ты сейчас описала этих дивных див, прости за тавтологию, — он устроил обе руки на моих колени. — Я сыт по горло этими курочками, у которых на уме одни бьюти-хуюти, правильное питание, SMM-продвижение, шмотки, веганство. Ты хоть раз общалась с подобным экземпляром? — усмехнулся Марк, — поверь, дело не из легких. За всю нашу прогулку ты не сделала ни единого фото, хотя тоже блогер. Постеснялась? Вряд ли. Ты просто наслаждалась моментом. А они так не умеют. Будь со мной сейчас инстадива, я бы безостановочно фотографировал бы ее в разных ракурсах, сделал бы сотни кадров, стер бы до крови палец, прежде чем она выбрала более ли менее удачный снимок. Но со мной нормальная девушка, и вместо всех этих лишних телодвижений я сижу, греюсь на камнях и удерживаю зрительный контакт. Теперь понимаешь мои мотивы?

— В некоторой мере, — отвечаю уклончиво и тут же спрашиваю, — ты осуждаешь женщин блогерш?

— Да, если им кроме дутых губ и накаченных ягодиц больше нечего донести до аудитории.

— Но ты тоже блогер и должен знать, что обнаженные части тела используются для того, чтобы привлечь максимальное внимание к посту, — вступилась я за «блогинь».

— Да, но, когда ниже, под голым фото, написано: «Всем привет! Удачного дня!» — такая подпись заставляет задуматься об истинном положении дел.

Я улыбнулась. Марк абсолютно прав. В наше время многие девушки показывают себя в соцсетях на откровенных снимках только ради того, чтобы набрать лайки и потешить свой нарциссизм. Либо пребывают в активном поиске отношений и показывают, что называются, «товар лицом».

— Но скажи, чем же я лучше их? — не отставала я.

— Хотя бы тем, что не встанешь во время секса и не уйдешь.

— Что??!

— Я пошутил, видела бы ты свое лицо. Не злись, это неудачная шутка, — Марк примирительно взял меня за руку и подвинулся настолько близко, что наши колени соприкоснулись.

— Ты такой замечательный любовник, что во время секса девушки от тебя молча уходят? — не упустила возможности его «укусить».

— Было один раз, — рассмеялся Марк, — но как оказалось, ей нужно было срочно отлучиться в туалет.

— Может, сменим тему?

На самом деле мне нравился разговор, который получился таким непринужденным, оживленным и откровенным. Вечно все порчу.

— Хочешь, пройдемся по острову? — кивает в сторону пальмовой рощи.

— Ходить придется тебе, а вот я, пожалуй, прокачусь на сильных мужских руках.

— Я уже начинаю к этому привыкать, — признается Марк.

Островок небольшой и сказочно красивый. Неожиданно начался теплый тропический ливень. Мы с Марком укрылись под пальмой и плотно прижались друг к другу.

— Замерзла? Он сейчас закончится, — Марк обнял меня покрепче, прижимая телом к стволу пальмы. И хотя листья на ней были широкие, нас все равно заливало водой.

— Поцелуй меня, — опять этот требовательный властный тон, от которого мурашки бегут по коже.

Мне не нужно повторять дважды, обнимаю его за талию и целую в губы. Животом ощущаю эрекцию и дико смущаюсь. Все как во сне: ливень, колючая пальма, которую чувствую спиной, сказочный остров, Греция… Боюсь упасть из-за слабости ног, но это пустое — Марк крепко меня держит в своих объятиях. Целуемся долго, страстно, вкусно.

— Я хочу тебя. Скажи «да», — шепчет Марк.

На мне тонкий купальник. Стоит лишь немного отодвинуть ткань в сторону и … Неожиданно ливень закончился, тучи как по волшебству рассеялись, и вышло солнце.

— Марк, — шепчу, гладя его по мокрым волосам, — больше нет нужды прятаться под пальмой, дождь кончился.

— Да? Я и не заметил, — с неохотой оторвался от моей шеи и посмотрел в ту сторону, где была пришвартована яхта, словно хотел убедиться в том, что она никуда не исчезла за то время, пока мы держали друг друга в объятьях.