Дыши
Шрифт:
— А Трейн Китон? — спросила я и тут же ответила: — Неееет. Он не просит. Просто тащит тебя за собой. Никакой протянутой руки. Никакого: «Чейз, я твой отец. Присоединяйся ко мне на темной стороне», чтобы дать тебе возможность сказать: «Никогда!» Такое не для него. Нет. Он просто пихает тебя в самую гущу!
— Милая…
Я высвободилась из его объятий, но только для того, чтобы сесть, опрокинуть его на спину и продолжить:
— В смысле, серьезно? Ты видел извращенное секс-видео с его участием! Как он вообще может смотреть тебе в глаза, а тем более целовать руку твоей девушки? Мерзость! У Дарта Вейдера не было девушки. Все его внимание занимало подавление мятежа! Как и должно! — Я перешла на крик. — До этого момента я никогда бы не подумала, что скажу такое об Империи, но вот я говорю это! У Дарта была миссия и, учитывая, что Император был морщинистым и серьезно болен, стоило спросить себя: что за frak? Но было видно, что глубоко внутри Дарт боролся. Потому что глубоко внутри он был Энакином. В Трейне Китоне нет Энакина! — прокричала я, а потом оказалась лежащей на спине в постели, а Чейз навалился на мне сверху.
— Детка, успокойся, — прошептал он, ухмыляясь.
Его ухмылка ускользнула от моего внимания, так как я сосредоточилась на том, чтобы хмуро заявить:
— Мне не нравится твой отец.
— Хорошо, дорогая.
— Дарт Вейдер — лучший отец, что точно показывает, насколько плохой твой отец.
— Хорошо, детка.
— И скажу тебе вот что: хорошо, что я не обученный джедай, иначе взяла бы свой световой меч, прыгнула бы в свой звездный истребитель T-65 X-wing и помчалась бы в Аспен и вызвала бы его на бой.
Подергивание его губ также ускользнуло от моего внимания, когда он пробормотал:
— Да, дорогая, это хорошо.
— Может, он и силен даже в преклонном возрасте, но ему не тягаться со световым мечом, — авторитетно добавила я.
— Наверное, нет, — пробормотал Чейз.
Я продолжала хмуриться.
Чейз продолжал ухмыляться, но теперь его тело тряслось поверх моего, так что я, наконец, поняла, что он смеется.
— Это не смешно, Чейз, — огрызнулась я, но он должен был знать это гораздо лучше меня.
— Определенно не было в течение тридцати пяти лет. А две минуты назад стало чертовски смешно.
Я раздраженно вздохнула.
Чейз продолжал ухмыляться.
Я еще раз раздраженно вздохнула.
— Звездный истребитель T-65 X-wing? — спросил Чейз.
— Боевой космический корабль Альянса повстанцев.
— Звездный истребитель Т-65 X-wing? — повторил Чейз.
— Ты смотрел «Звездные войны»?
— Да, — ответил он.
— Больше, чем один раз? — напирала я.
— Ага, — сказал он, все еще улыбаясь.
— Тогда, ты знаешь об истребителе X-wing. Все знают об истребителе X-wing, поскольку он, Люк и Сила уничтожили Звезду Смерти.
— Да, детка, я знаю об истребителе X-wing. Просто понятия не имел, что он называется звездный истребитель Т-65 X-wing.
— Это не секретная информация, Чейз. Об этом можно прочитать в Вукипедии.
Его тело снова начало трястись, как и его голос, когда он спросил:
— В Вукипедии?
— Прекрати смеяться надо мной, когда я злюсь, — рявкнула я.
— В Вукипедии? — повторил Чейз, теперь его тело сотрясалось, а вместе с ним сотрясались я и кровать.
— Хватит смеяться! — крикнула я, шлепая его по руке.
Внезапно он обхватил мое лицо ладонями, наши тела и кровать перестали трястись, и все мое внимание сосредоточилось на нем, главным образом потому, что он был всем, что я могла видеть.
— Я только что посмеялся над своим отцом, впервые с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать, и мы с Деком болтали о нем всякую чушь в подвале у Дека, напивались, а Дек давал мне возможность выпустить пар. Теперь и, возможно, до конца своих дней, если представится случай, я буду смотреть на своего отца и видеть Дарта Вейдера, и мне захочется посмеяться над этим, а не оторвать ему голову, что я считал невозможным. До нынешнего момента. Теперь, после шести гребаных лет, когда я чувствовал себя погребенным под тонной дерьма, я смотрю на это твоими глазами и, наконец, чувствую себя чистым. Впервые за шесть лет я чувствую себя свободным. Я чувствую облегчение. Я с облегчением отпустил это дерьмо. Я рад узнать, что у тебя есть силы, чтобы принять это. Я рад узнать, что ты можешь быть с моей мамой и успокаивать ее. Я чертовски вне себя, что ты меня любишь. Я рад, что ты знаешь, что я тоже тебя люблю. Чего я точно не делаю, детка, так это смеюсь над тобой.
О да, я прорвалась.
— Хорошо, — прошептала я, обвивая его руками.
— И я бы никогда так не поступил, — продолжил он.
— Хорошо, — прошептала я, крепко сцепив руки.
— Ты милая и заставляешь меня смеяться и, клянусь Иисусом, оглядываясь назад, я не помню, чтобы делал это с кем-то, кроме Дека, и чувствовал себя при этом свободным и чистым.
О, боже. Серьезно. Я прорвалась.
— Хорошо, — прошептала я, и слезы вновь защипали глаза.
— Так что позволь мне насладиться смехом без твоих шлепков и раздражения на то, что я, наконец, смеюсь от всей души.
— Хорошо, — прошептала я еще раз и глубоко вдохнула.
Чейз посмотрел мне в глаза.
Я затаила дыхание и прикусила нижнюю губу.
Взгляд Чейза упал на мой рот, когда он пробормотал:
— Вукипедия.
Я расслабилась и сообщила:
— Позже, когда все будет, эм… менее интенсивно, мне потребуется твое мнение о том, кто выстрелил первым — Гридо или Хан.
Уголки губ Чейза приподнялись, брови нахмурились, а глаза снова встретились с моим взглядом.
— Мое мнение вызовет пробему?
Ничто с Чейзом не вызовет проблему.
Уже нет.
И все же.
— Э-м… — пробормотала я.
Ладони на моей голове сжались, большие пальцы скользнули по моим скулам, один коснулся моих губ, когда лицо Чейза нависло очень близко, и он прошептал гортанно и хрипло:
— Я охеренно сильно люблю тебя.
Ладно, мне не очень нравились ругательства.
Но это звучало очень, очень хорошо.
— Я рада, — прошептала я в ответ.
Его большие пальцы снова скользнули по моим скулам, затем он поцеловал меня в нос и пробормотал:
— Иди в ванную, дорогая, чтобы мы могли немного поспать.
Я кивнула.
Чейз откатился.
Я пошла в ванную, привела себя в порядок, вышла, подошла к комоду и натянула новую ночнушку. Очень обтягивающую, эластичную и фиолетовую, с кружевными чашечками и полностью прозрачную, поэтому я дополнила ее подходящими кружевными трусиками-бикини.
Когда я повернулась и направилась к кровати, Чейз неотрывно смотрел на меня.
Я подняла колено, чтобы поставить его на кровать, и наши глаза встретились.