Чтение онлайн

— Хорошо, Лето. Все будет, как тебе угодно.

Несмотря на многолетнюю подготовку, Джессика сейчас ненавидела себя за боль, которую доставляли ей чувства. Она была наложницей, ее прислали сюда согласно приказу стать сексуальной партнершей герцога, частью его делового антуража, ее вынудили отказаться от права на человеческие эмоции. Она была счастлива любовью и преданностью, которые дарил ей Лето в прошлом, но она не имела права рассчитывать, что так будет продолжаться вечно.

Пусть так, но неприкрытая правда потрясла ее до глубины души.

Джессика была достаточно умна и понимала, что это не было проявлением поверхностного и бездумного неуважения. Лето точно знал, чего требовал, и Джессика заставила себя разобраться в мотивациях герцога, просившего ее стать компаньонкой и наставницей Илесы.

Джессика отбросила покров эмоций и поняла, что в действительности хочет от нее герцог: он совершенно искренне хотел, чтобы Джессика и Илеса подружились, а все его требования имели целью заставить обеих женщин понять и принять реальность. Герцог не собирался прогонять Джессику или Пауля, напротив, он желал сохранить их и включить в орбиту новых отношений. Более того, он дал знать дочери Эказа, что герцог Лето считает наложницу важным в своей жизни человеком. Женщинам придется сотрудничать, ибо каждая из них призвана играть свою особенную роль при дворе герцога.

Когда Джессика поняла это, она все объяснила Паулю, чтобы помочь мальчику разобраться в происходящем. Это знание пригодится ему и в дальнейшей жизни.

— Жена и любовница — это совершенно разные положения. Хорошо, если одна женщина может совмещать обе эти роли, но политика и любовь так же несовместимы, как разум и душа. Усвой этот урок, Пауль. Как сын герцога, ты и сам можешь когда-нибудь оказаться в таком же положении.

Вот так Джессика и Илеса стали вместе проводить свои дни, наполненные подготовкой к свадебному торжеству. Они составляли планы, уточняли список приглашенных гостей, обсуждали отрывки из Оранжевой Католической Библии и рассматривали различные варианты свадебного богослужения. В некоторых случаях церемония могла продолжаться всего несколько минут, но при более строгом соблюдении традиций она могла затянуться и на несколько часов. Джессика даже прочитала о таких — самых крайних — случаях, когда обряд бракосочетания длился больше, чем сам брак. Совместными усилиями Джессика и Илеса придумали весьма сложную, но красивую и поэтическую церемонию.

Среди дворцовой челяди не утихали пересуды. Люди удивлялись тому, как мирно уживаются друг с другом эти две женщины. Сначала Джессика считала это мирное сосуществование всего лишь навязанной ей ролью, но однажды, посмотрев на сидевшую напротив Илесу, она вдруг поняла, что начинает относиться к девушке как к личности, как к человеку, с которым она действительно смогла бы подружиться.

Застенчиво улыбаясь, Илеса поделилась с Джессикой самым сокровенным:

— Был один молодой человек с волнистыми, светлыми, как солома, волосами и удивительной улыбкой. И о, как божественно он был сложен! Он служил в охране лесов. Я часто следила за ним, когда он сопровождал при дворе мастера меча Динари.

— Как его звали? — поинтересовалась Джессика.

— Вэрод. — В самом тоне, каким девушка произнесла это незамысловатое имя, прозвучала целая гамма чувств и эмоций. — Потом мы стали вместе гулять и очень много разговаривали. Однажды мы даже поцеловались.

На лице Илесы появилась вымученная улыбка.

— Потом отец отослал его куда-то, а мне пришлось выслушивать бесконечные нотации о моей ответственности перед Домом Эказов. Отца ожесточила смерть сестры и дяди. Я стала надеждой и будущим всей семьи. Мне нельзя влюбляться и строить жизнь по своему усмотрению.

Илеса подняла голову, и Джессика еще раз убедилась, какой невинный ангел сидит перед ней. Но слова, сказанные девушкой, поразили ее своей проницательностью.

— Как вы думаете, почему нам, дочерям благородных семейств, нельзя иметь собственных наложниц, но мужского пола? Если мы вынуждены выходить замуж по политическим соображениям, то почему не имеем права выбирать себе мужчин по любви, как, например, герцог Лето выбрал вас?

Джессика помолчала, подыскивая подходящий ответ.

— Герцог Лето сказал вам, что любит меня?

Илеса махнула рукой.

— Это же видно каждому дураку.

Джессика беспомощно моргнула. «Значит, я еще недостаточно глупа».

— Герцог Лето женится на мне, исходя из политической необходимости. Этим брачным союзом он получает желаемое, но тем не менее он оставляет при себе и вас. Я знаю об этом и смиряюсь с фактом, но как быть со мной, как быть с Вэродом?

До сих пор Джессика думала только о том, почему Лето решился на этот союз. Шумливый и задиристый отец Лето был тверд как кремень в своем отношении к браку, как к политической необходимости, и леди Елене пришлось принять это, хотя и не без горечи.

Джессика еще раз посмотрела на Илесу и сочувственно ответила:

— Один из первых постулатов, которым учат в ордене Бене Гессерит на Валлахе IX, гласит: «Вселенная несовершенна». Каждый день я нахожу новые и новые подтверждения его истинности.

Когда иксианский фрегат с гостями из Дома Верниусов на борту приземлился в космопорте, Пауль отправился встречать их в сопровождении Суфира Хавата и Гурни Халлека. Суфир и Гурни успели многое рассказать ему о принце Ромбуре.

Фрегат сбросил трап, и на него вышли гвардейцы с пурпурно-медными стягами, украшенными символической раковиной. Потом на трапе показались три человека, выступавшие как на торжественном выходе. Большеглазая молодая женщина со стройной спортивной фигурой и темными коротко подстриженными волосами вела за руку мальчика с густыми медно-рыжими волосами и широким лицом. Ребенок очень стеснялся и, очевидно, чувствовал себя не в своей тарелке от необходимости «прилично» себя вести. Было видно сильное фамильное сходство сына и матери.

За ними на трап вышел неуклюжий человек, чьи механические движения производили впечатление математически рассчитанной грациозности. Лицо Ромбура было покрыто шрамами; рука явно была искусственной. Живой плоти на шее не было, ее заменяла полимерная ткань. Ромбур вскинул в знак приветствия свою механическую руку. Но улыбка, осветившая обезображенное лицо, была искренней и подкупающей.

— Кого я вижу! Гурни Халлек! Ты все еще выглядишь безобразнее, чем я!

Он тяжело спустился по нижним ступеням трапа на землю.