Дюна
Шрифт:
– Стилгар-р-р! – прорычал Джамис.
Джессика поняла, Стилгар хочет взбесить Джамиса, чтобы тот вызвал его, а не Пауля.
Стилгар повернулся к Джамису и попытался сказать мягко, успокаивающе (хотя ему было нелегко смирить свой рык):
– Подумай, Джамис, – он ведь еще мальчик. Он…
– Не ты ли называл его мужчиной? – возразил Джамис. – А если верить его матери, он прошел через испытание гом джаббаром. Смотри, его плоть крепка и полна, а воды у него!.. Ребята, которые несли его рюкзак, говорят, что в нем вода – литраками. Литраками! А мы высасываем насухо водяные карманы своих дистикомбов, едва в них проступят хоть капли!
Стилгар посмотрел на Джессику:
– Это правда? У вас есть вода?
– Да.
– Несколько литраков?
– Два.
– Как вы хотели распорядиться этим богатством?
Богатством? – подумала она и покачала головой, услышав холодок в его голосе.
– Там, где я родилась, вода падала с неба и широкими реками текла по земле, – сказала она. – Там были океаны, столь широкие, что нельзя увидеть другой берег. Меня не учили водной дисциплине – не было нужды. Так что мне просто не приходилось так думать о воде…
По толпе пронесся изумленный вздох.
– Вода с неба… Вода текла по земле… – повторяли все.
– А ты знала, что некоторые из нас, по несчастной случайности, потеряли всю воду из своих водяных карманов и им придется плохо до того еще, как мы дойдем до Табра нынче ночью?
– Откуда? – возразила Джессика, покачав головой. – Но раз они нуждаются в воде, пусть возьмут нашу.
– Ты именно так хотела поступить со своим богатством?
– Я хотела, чтобы вода сохраняла жизнь, – просто ответила Джессика.
– Тогда мы принимаем твое благословение, сайядина.
– Только ты нас своей водой не купишь, – прорычал Джамис. – И ты меня не заставишь вызвать тебя. Я-то вижу, что ты хочешь заставить меня драться с тобой прежде, чем я докажу, что прав!
Стилгар посмотрел Джамису в лицо.
– Ты все-таки собираешься вызвать на поединок ребенка? – негромко спросил он, но все услышали в его голосе смерть.
– Ее надо испытать, – упрямо сказал Джамис. – Через ее поединщика.
– Несмотря на то что она – под моим покровительством?
– Я взываю к правилу амталь, – заявил Джамис. – Это мое право!
Стилгар кивнул:
– Тогда знай: если тебя не зарежет парень, ты будешь отвечать уже моему ножу. И на этот раз я не стану сдерживать его, как прежде.
– Вы не можете так поступать, – возмутилась Джессика. – Ведь Пауль всего лишь…
– Тебе не следует вмешиваться, сайядина, – сказал Стилгар. – О, уж я-то знаю, что ты можешь одолеть меня, а стало быть, и любого среди нас; но против всех разом тебе не выстоять. Поединок будет: это амталь.
Джессика замолчала. В зеленоватом свете плавающих ламп она видела, как лицо Стилгара закаменело в демонической жестокости. Она перевела взгляд на Джамиса – тот что-то обдумывал. Надо было понять это раньше. Он – из думающих. Из тех, кто молчит и думает про себя… Надо было мне быть готовой к этому!
– Если ты сделаешь что-то с моим сыном, – проговорила она, – тебе придется иметь дело со мной. Я вызываю тебя. Сейчас. Я изрублю тебя в…
– Мама. – Пауль шагнул к ней, тронул ее за рукав. – Может, если я объясню Джамису, как…
– «Объясню»! – фыркнул Джамис.
Пауль замолчал, глядя на противника. Он не боялся Джамиса. Тот выглядел неуклюжим; и Пауль так легко свалил его там, на песке… Но Пауль все еще чувствовал в этой пещере бурление будущего, все еще помнил видение, в котором погибал от ножа. И было так мало путей, на которых он мог уцелеть!..
Стилгар сказал:
– Сайядина, ты должна теперь отойти…
– Прекрати звать ее сайядиной! – крикнул Джамис. – Это еще доказать надо! Ну знает она молитву. Так что? У нас ее каждый ребенок знает!
«Он говорил достаточно, и теперь у меня есть к нему ключ, – думала Джессика. – Я могла бы одним словом связать его. – Она поколебалась. – Но я не смогу остановить их всех!..»
– Да, ты мне ответишь! – сказала Джессика особым вибрирующим голосом с небольшим подвыванием и перехватом в конце.
Джамис посмотрел на нее с видимым страхом.
– Я покажу тебе, что такое – муки смерти, – продолжала она вещать тем же голосом. – Помни об этом, когда будешь драться! Ты испытаешь такие муки, что даже гом джаббар покажется тебе просто удовольствием. Ты будешь корчиться и извиваться в…
– Она хочет меня заколдовать! – задыхаясь, воскликнул Джамис. Он поднес к уху руку, сжатую в кулак, заслоняясь от порчи. – Я требую, чтобы она замолчала!
– Пусть будет так, – отозвался Стилгар. Он бросил на Джессику предупреждающий взгляд. – Если ты снова заговоришь, сайядина, мы будем знать, что ты колдуешь. И ты поплатишься за это жизнью. – Кивком он велел ей отойти.
Чьи-то руки взяли ее за локти, за плечи, потянули назад. В этих прикосновениях не было враждебности. Фримены отошли от Пауля, лишь Чани что-то шептала ему, кивая время от времени в сторону Джамиса.
Фримены расступились, образовав кольцо. Принесли еще несколько плавающих ламп и включили их в режиме желтого света.
Джамис вступил в круг, сбросил бурнус и кинул его кому-то в толпе. Он стоял обтянутый дымчато-серым дистикомбом, местами залатанном, местами – в сборках и складках; дистикомб был хорошо подогнан. Наклонив голову, он потянул воду из трубки кармана; потом выпрямился, стянул дистикомб и бережно передал его кому-то. Теперь он ожидал поединка, одетый лишь в набедренную повязку. Кроме того, его ступни обтягивала на манер носков плотная ткань. В правой руке он сжимал крис.