Чтение онлайн

– Как долго он уже… вот так? – выдавила Чани. Она осторожно, высвободила свое запястье из рук Джессики и сделала несколько шагов вперед.

– Три недели. – Голос Джессики звучал безжизненно. – Почти неделю я пыталась вернуть его к жизни. Встречи, обсуждения, совещания – наконец, я решилась вызвать тебя. К счастью, федайкины мне подчиняются, не то я не могла бы отсрочить… – Джессика провела языком по пересохшим губам, глядя, как Чани подходит к Паулю.

А Чани склонилась над ним, разглядывая мягкую бородку – почти что юношеских пух, – окаймлявшую лицо Пауля, гладила взглядом высокий лоб, линию бровей, крепкий нос, закрытые глаза – сейчас, в этом оцепенелом сне, его лицо выглядело очень спокойным, мирным.

– Как он получает питание? – спросила она, не отводя взгляда от Пауля.

– Телу его надо так мало, что до сих пор он обходился без пищи.

– Многим известно о случившемся?

– Только ближайшие его советники, некоторые вожди, федайкины да еще, разумеется, тот, кто его отравил.

– Кого вы подозреваете?

– Мы пока не хотим расследования, – ответила Джессика.

– А что говорят федайкины?

– Федайкины верят, что Пауль пребывает в священном трансе, накапливая силы перед решительными сражениями. Это я подбросила им эту мысль.

Чани опустилась на колени подле тела Пауля. И сразу же ощутила, что воздух возле самого его лица какой-то другой… но эта была всего лишь Пряность, вездесущая Пряность, запахом которой была пропитана вся жизнь фримена. И все же…

– Вы не были привычны к Пряности от рождения; как ты думаешь – не мог ли его организм восстать против ее избытка в пище? – предположила Чани.

– Аллергических реакций нет, – ответила Джессика.

Она закрыла глаза – ей хотелось отгородиться от происходящего; к тому же она вдруг поняла, насколько устала. Сколько же я не спала? – спросила она себя. Не помню. Слишком долго…

– Когда ты изменяешь в себе Воду Жизни, – спросила Чани, – ты ведь для этого пользуешься… внутренним восприятием. А им ты пользовалась, чтобы исследовать Его кровь?

– Да. Нормальная фрименская кровь. Совершенно приспособленная к пище с высоким содержанием меланжи и к жизни здесь.

Чани опустилась на пятки. Страхи вновь охватили ее, но она, глядя в лицо Паулю, подавила их, вытеснила. Этому приему она научилась, наблюдая за Преподобными Матерями. Время можно было заставить служить разуму. Надо было полностью сконцентрироваться…

Наконец Чани сказала:

– Здесь есть Податель?

– Конечно, и не один, – устало ответила Джессика. – Мы теперь обязательно держим несколько Подателей. Для победы нужно благословение, а каждый обряд перед походом…

– Но Пауль Муад'Диб обычно сам не принимал участия в этих обрядах, – заметила Чани. Джессика отрешенно кивнула, вспомнив противоречивые чувства, которые питал Пауль к Пряности и к порождаемому ею пророческому дару.

– Откуда ты об этом знаешь? – спросила она.

– Говорят…

– Слишком много говорят, – горько сказала Джессика.

– Скажи, чтобы мне принесли непревращенную Воду Подателя, – распорядилась Чани.

Слыша повелительный тон, Джессика замерла было, но, видя сосредоточенность молодой женщины, ответила только:

– Сейчас.

Она вышла – позвать Хранителя Воды.

Чани сидела, не сводя глаз с Пауля.

Если бы только он сделал именно это! – думала она. Он вполне мог решиться испытать это…

Джессика опустилась на колени возле Чани и протянула простой кувшин, из тех, которыми пользовались на полевых стоянках. Ноздри Чани защекотал острый запах яда. Она обмакнула палец в жидкость и поднесла его к носу Пауля.

Тот слегка сморщил переносье, ноздри его медленно расширились.

Джессика ахнула.

Чани прикоснулась теперь смоченным в Воде пальцем к верхней губе спящего.

Он глубоко, прерывисто вздохнул.

– Что это? – жестко спросила Джессика.

– Тихо, – сказала Чани. – Сейчас преобразуй немного святой Воды. Быстро!

Джессика не стала задавать вопросы – по голосу Чани она поняла, что та знает, что делает.

Поднеся к губам кувшин, Джессика отпила крошечный глоток.

Глаза Пауля распахнулись. Он посмотрел на Чани.

– Нет нужды превращать Воду, – выговорил он слабо, но твердо.

Джессика, держа глоток во рту, почувствовала, что ее тело почти автоматически преобразует яд. В легком душевном подъеме, который всегда сопровождал процесс, она ощутила исходящий от Пауля свет жизни.

И в этот миг она поняла.

– Ты выпил священной Воды! – выдохнула она.

– Всего каплю, – пробормотал Пауль. – Совсем немного… одну капельку.

– Как ты мог решиться на такую глупость?! – гневно спросила Джессика.

– Он твой сын, – напомнила Чани. Джессика метнула на нее яростный взгляд.

Губ Пауля коснулась слабая улыбка – теплая и понимающая.

– Слушай, что говорит моя возлюбленная, – сказал он. – Слушай, мама. Она знает!

– Что могут сделать другие – должен сделать и он, – объяснила Чани.

– Когда я принял эту каплю – ощутил ее вкус, запах, плотность; когда я понял, что эта капля делает со мной, тогда я понял, что могу сделать то, что сделала ты, – сказал Пауль. – Эти ваши прокторы Бене Гессерит столько твердят о Квисатц Хадерахе – но они даже отдаленно представить себе не могут, в скольких местах я побывал. За эти несколько минут я… – Он замолчал, озадаченно нахмурился. – Чани?.. Как ты здесь оказалась? Ты же должна быть… Почему ты здесь?..

Он попытался приподняться на локтях, но Чани мягко уложила его обратно.